– так близко к земле она еще не подходила. Эльфийское зрение позволяло увидеть даже, как сгорают оторвавшиеся от нее обломки.
– Валанис… – прошептал чей-то голос, как будто женский, но среди грязных солдатских лиц он не сумел разглядеть его обладательницу. Впрочем, у вестника богов не было времени на смертных, как бы ни было весело сеять среди них хаос магией.
Сила Атилана играла в нем, сдерживая судороги, и он мог теперь сосредоточиться на деталях. Он знал: если получится совершить задуманное, божественная мощь звезды ему понадобится.
Он уверенно направился к Вратам Сайлы. Солдат, преградивших ему путь, расшвырял одним движением руки и заклинанием, обрушившимся на глупцов разрушительной волной, сбивающей с ног лошадей, ломающей кости.
Он меж тем даже с шага не сбился, чарами расчищая себе дорогу от грязи, тел, отрубленных рук и ног.
Сзади! – прошипел в ухо Крайт, бог войны.
Какой-то человек напал на Валаниса со спины. Типичная людская манера. Трусливо – но раз остальные уцелевшие просто бежали, такую трусость можно было расценивать как храбрость. Впрочем, даже храбрейшим из людей Валанис скидок не делал. Он развернулся и перехватил меч нападавшего – едва заметное защитное поле вокруг его руки не дало поранить ладонь. Человек схватился за рукоять обеими руками, отчаянно пытаясь вернуть меч.
– Натаниэль! – воскликнула какая-то женщина.
Валанис вливал и вливал в клинок магическую силу, пока лезвие не замерцало оранжевым, не раскололось от невыносимого жара, воздух задрожал, не давая как следует рассмотреть ни мужчину, ни бегущую к нему женщину. Темный эльф вскинул свободную руку и отбросил парочку в сторону убегающей армии.
Он там! – прошептала ему на ухо Палдора.
Рейнджер… – прогудел Атилан, заставляя Валаниса вновь обернуться к Вратам Сайлы.
Валанис продолжил свой путь на юг, но теперь бегущие огибали его по широкой дуге. Вскоре между ним и Вратами не осталось никого – лишь песок, усыпанный мертвыми телами. Звезда Палдоры зажглась прямо над его головой. Время пришло.
Валанис воздел к ней руки, чувствуя, как два десятка богов окружили его, делясь своей мощью, и воззвал к силе Найюса.
* * *
Эшер оттолкнул темнорожденного свободной рукой и рубанул второго мечом с разворота. Первый свалился с ворот полностью, у второго же вниз улетела только голова. Такие трюки бывшему аракешу удавались лучше всего. Теперь ему хватало на них места, да к тому же удобнее было использовать атаки врагов против них самих. А вот мешало ему то, что темнорожденные не обладали боевым стилем, под который можно было бы подстроиться. Они кидались на врага безо всякой тактики, даже не задумываясь о товарищах рядом, и частенько случайно убивали их. Эшер понимал, почему эти дикари так опасны большими толпами: непредсказуемого врага тяжело остановить.
С начала боя на стене Рейна выпустила уже три стрелы, убив семерых темнорожденных. Теперь она казалась Эшеру больше воином, чем принцессой. Хотя, глядя на ее боевые умения, он всерьез задумался, что вообще скрывается за словом «принцесса».
За несколько минут они превратили небольшую орду темнорожденных в груду трупов. Эшер знал, что и ему, и принцессе досталось, но решил, что о свежих ранах можно позаботиться и позже… если это «позже» вообще наступит. Он вытащил меч из последней жертвы и, наблюдая за Алидиром, сунул в ножны на поясе. Ему хотелось, чтобы эльф видел, как он достает из-за спины короткие клинки: один сильвировый, другой зачарованный.
– У тебя мое оружие, – сказал Алидир.
– Не переживай. – Эшер двинулся к нему, перешагивая через тела. – Сейчас верну.
Алидир перевел взгляд на Рейну.
– Тебе не закрыть порталы, принцесса. Темнорожденные поставят Иллиан на колени.
– Брат! – Накир перестал направлять дикарей и бросился к перилам на противоположной стороне. – Смотри!
Эшер помедлил, сомневаясь, не ловушка ли это, но по лицу Алидира стало понятно, что он тоже не ожидал от брата такого. Не сводя друг с друга глаз, противники тоже подошли к перилам.
– Боги всемогущие… – прошептала Рейна.
Эшер оторвал взгляд от Алидира и повернулся к пустыне. Вдалеке одинокая фигура в черном уверенно шла к воротам. Люди и лошади разлетались с пути, отброшенные какой-то неведомой силой. Вот фигура остановилась, миновав убегающую армию, подняла руки к небу…
– Что это? – спросил Эшер. С его человеческим зрением сложно было разобрать, что происходит.
– Звезда Палдоры… знак разрушения. – Рейна взглянула на комету и вновь перевела взгляд на одинокую фигуру.
– Теперь вы узрите мощь Валаниса! – воскликнул Алидир, перекрикивая топот темнорожденных.
Сердце Эшера упало куда-то в желудок. Головоломка потихоньку начала складываться. Комета вспыхнула и стала распадаться, осколки ее, несущиеся к земле, прочерчивали по небу алые полосы и падали где-то в горах. За считаные секунды комета обрушилась с небес на землю Верды.
И что бы там ни случилось, это отвлекло Алидира.
Эшер внезапно бросился к нему и в прыжке занес меч над головой словно копье. Эльф, конечно, был слишком быстр, чтобы попасться на такую атаку, но Эшер на это и рассчитывал. Едва его ноги коснулись пола, как он с разворота хлестнул противника зачарованным клинком по лицу, оставляя на белой эльфийской коже алую царапину.
Алидир ахнул и достал наконец свой меч, неотличимый от сильвирового меча в руках Эшера. Слепо бросаться в атаку эльф не стал, подходил осторожно… Но вот звезда Палдоры пронеслась над Вратами к южному горизонту. Задрожала земля, и не успел Алидир атаковать, как взрыв, громче и сильнее, чем все, что Эшер когда-либо слышал, сотряс Бессмертные горы. Облако камня и песка взлетело до небес, понеслось через горы и каньоны, через пустыню, застилая небо, погребая под собой темнорожденных.
– Эшер! – только и успела крикнуть Рейна, когда волна накрыла их.
Он увидел, как Рейна бросилась ничком на стену, спасаясь от удара, но сам не смог: Алидир пнул его в грудь, отталкивая на самую середину ворот. Волна потащила его за собой, швыряя о перила, песок и камни колотили со всех сторон. Он кашлял и отплевывался, пытаясь не задохнуться, но легкие горели немилосердно.
Постепенно буря утихла, оставив после себя песчаную взвесь в воздухе, в последний раз дохнул ветер. Что-то прогрохотало вдалеке, и ворота дрогнули, с гор донесся рокот лавины… Но в то же мгновение Эшер понял, что рокот этот слышится по обе стороны ворот.
Трудно было сквозь дымку разглядеть, что происходит, но вот из марева вылетел валун и, упав, раскрошил настил. Такая сила удара значила лишь одно: камень летел с огромной высоты.
Ворота снова дрогнули.
– Рейна! – закричал Эшер, но только наглотался песка.
Рокот лавины перестал быть далеким. Северные склоны Бессмертных гор
