Она обернулась и увидела спящую Богиню, обнаженную, с ног до головы в черных татуировках. Совершенно беззащитную. Первым порывом Адиландры было поджарить эту дрянь огненным шаром, но огонь не желал появляться из-за таинственного зеленого кристалла, стоявшего на подставке в ногах кровати. Впрочем, это не имело значения: для того чтобы убить человека, и эльфийской силы было достаточно.
Но стоило ей поползти к жертве, как где-то в недрах пирамиды загудел горн, затрезвонил колокол. Адиландра резко обернулась к балкону, за которым виднелось лишь голубое небо… и это ее отвлекло. Богиня мощным ударом ноги врезала ей прямо в челюсть, столкнув с кровати. Стоило ей закричать что-то на языке темнорожденных, как двери распахнулись и в спальню повалила охрана.
Адиландра ощупала челюсть, оценивая серьезность повреждений, поднялась, сплевывая кровь и хрустя костяшками свободной руки. Первый охранник решил, что она слишком на этом сосредоточилась, и в этом была его ошибка. Правда, пожалеть он о ней не успел.
Адиландра двигалась так быстро, что и мига не прошло, как ее кулак впечатался в горло охранника. Она почувствовала, как ломается трахея противника, и увернулась от фонтана крови, вырвавшегося из его рта. Не теряя времени, она схватила копье второго охранника, дернула, блокируя меч третьего. Ногой Адиландра ударила копейщика в колено и с удовольствием услышала, как хрустнули кости.
– Не убивайте ее! – закричала Богиня. – Она нужна мне живой!
Третий охранник снова полез вперед с мечом, но для эльфийки он был слишком медленным. Адиландра уклонялась от него, просто уходя с линии атаки, пока копейщик не выпустил наконец свое оружие. Она вскинула копье, в последнюю секунду парируя удар. Один пинок – и охранник улетел в угол, хватая воздух ртом.
Адиландра развернулась, чувствуя, как закипает внутри жажда крови. Легкость, с которой люди умирали от ее руки, опьяняла, и стыд не приходил. Богиня должна умереть!
Вот только спальня, увы, опустела. Богиня уже убегала по коридору, протиснувшись между восьмеркой темнорожденных, как раз с грохотом ворвавшихся в комнату. Снова три раза взвыл горн и зазвонили колокола.
Если подумать… тревогу ведь подняли до того, как Адиландра попыталась убить Богиню…
– Галанор… – О, как Адиландра сейчас обожала и ненавидела его за то, что вернулся!
Она взяла зеленый кристалл и с легкостью вышвырнула его из окна, надеясь, что он приземлится какому-нибудь темнорожденному на голову и убьет его. Стоило проклятому камню исчезнуть, как вернулось шестое чувство.
Темнорожденные окружили ее, поигрывая мечами и дубинами, облизываясь, наверняка воображая, что с ней сделают. И Адиландра поняла, что не оставит на Айде ни одного темнорожденного.
Что сожжет всех.
Королева подняла ладони на уровень плеч.
– Ну что? – После тысячи лет магических упражнений она могла вызывать пламя не задумываясь. Вот и сейчас на ее ладонях зажглись два ярких синих огня. – Кто первый?
* * *
Галанора вело чутье. Взяв в каждую руку по скимитару, он отбросил все, что его сдерживало, почувствовав себя наконец воином. Да, к этому его готовили с самого рождения!
Перебравшись через Великую пасть и Трезубец, он должен был сперва отдохнуть, но один вид пирамиды приводил его в ярость. Мысли о том, что там могут сделать с его королевой, сами повели его вперед, мгновение – и он уже рубит темнорожденных прямо на улице, как скот. Обернись он – увидел бы кровавый след, тянувшийся за ним от джунглей до самой пирамиды.
Тревогу не забили, пока он не вошел во дворец. Каждый, кто имел глупость на него напасть, оставался без руки или ноги, поэтому звонить в колокола им становилось трудновато. Зато они узнавали, как остры эльфийские скимитары.
Жаждущие его крови темнорожденные лезли из всех щелей, но Галанор больше не спешил. Он шел по коридорам, останавливаясь лишь ради того, чтобы прикончить еще парочку нападающих. В них недостатка не было: кровь на золоченых стенах и крики боли привлекали к нему все новых и новых врагов.
«Отлично, – думал он. – Пусть подходят!»
Танцевать с клинками было для него так же естественно, как дышать. Скимитары разили во все стороны, парируя удары, разбивая вражеское оружие.
– Адиландра! – закричал он, срывая голос. – Если она мертва, вы все сдохнете!
Темнорожденные повалили толпой. В Галанора летели копья и стрелы, но он всегда был на шаг впереди. Поднявшись еще на пару этажей, он почувствовал запах гари. Дым медленно стелился по коридорам, где-то вдалеке потрескивало пламя. Кто-то устроил пожар!
– Адиландра… – Он все же позволил себе надежду.
Двое лучников, появившихся в конце коридора, прицелились в него. Галанор метнул скимитар, перекатился, уходя от стрел, и швырнул второй скимитар. Оба клинка нашли своих жертв. Не поддайся Галанор своей натуре, тут же пожалел бы о том, что разбрасывался мечами: на звуки боя набежало еще больше темнорожденных.
Но вместо того чтобы жалеть, он ухмыльнулся мчащейся на него орде и сжал кулаки.
* * *
Гидеон прижался к шее Иларго, парящего над пиками Красных гор. Они уже в третий раз облетали Предел: Иларго заявил, что чем больше они будут летать вместе, тем быстрее Гидеон привыкнет.
В этот раз, правда, Гидеона волновала не огромная высота. Он все не мог осознать произошедшее, путался в том, какие воспоминания принадлежат ему, а какие – Иларго. Хотя и к тому бо́льшая часть памяти перешла от Райнаэль.
Мысли о том, что боги – это просто люди, со временем ставшие идолами, оставляли чувство опустошенности. Пожалуй, к этому откровению он совершенно не был готов.
Слишком много всего случилось с тех пор, как он покинул Корканат! Он еще больше начал скучать по Эбигейл. Вот бы поговорить с ней! Она бы точно знала, что делать.
Внизу раскинулась, как море, густая зелень: Иларго летел над самыми верхушками деревьев, не касаясь их. Повсюду попадались отдыхающие драконы, некоторые парили в небесах, наслаждаясь свободой. Гидеон чувствовал их спокойствие, омраченное опасениями.
Связь с Иларго помогала ему глубже заглянуть в их сердца, и он чувствовал, что всех их тревожит Маллиат. Они еще не видели в Пределе такого изломанного жизнью дракона.
Иларго волновал не Маллиат – Гидеон ощутил другое чувство.
Ты обо мне беспокоишься…
Ну конечно. Ты стал драгорном быстрее всех, на тебя многое навалилось, но не с кем разделить эту ношу.
У меня есть ты. – При этих словах Гидеон почувствовал радость Иларго.
Да. Вот только некому тебя наставлять, кроме Адриэля.
Ничего, оказывается, у меня много времени, чтобы всему научиться.
Гидеон не особенно задумывался о своем новообретенном бессмертии. Конечно, перспектива вечной жизни будоражила его воображение, но
