Первая волна темнорожденных уже одолела упавшие ворота и готовилась ринуться в пустыню. Прищурившись, он разглядел две фигуры, стоящие перед ними.
– Валанис… – с трепетом произнесла Рейна.
– Он и вправду на свободе, – мрачно ответила Фэйлен. – Кто еще смог бы обрушить с небес звезду Палдоры?
– Он сама смерть… – потерянно отозвалась принцесса.
Рядом с темным эльфом Эшер смог различить силуэт в белом.
– Алидир жив… – В горле пересохло от набившегося песка. Рейнджер потянулся к зачарованному мечу на спине и почувствовал, как мышцы протестуют даже против такого простого движения.
– Нет, – покачала головой Рейна. – Мы не можем биться с Валанисом, он слишком силен.
Огромная армия на фоне лишь подтверждала ее слова.
– Я уже попытался. – Натаниэль поднял меч. Стальной клинок был смят посередине, будто кто-то схватился за него рукой и сжал.
Рейна погладила его по щеке и улыбнулась.
– Какой же ты дурак, Натаниэль Голфри! Но храбрый дурак.
Из толпы позади раздался знакомый гномий рык.
– А вы че тут забыли?! – крикнул Доран, расталкивая толпу. – За стену! Быстро!
Они в последний раз обернулись на армию дикарей, карабкающуюся по камням и воротам. Валанис и Алидир так и стояли посреди пустыни. Даже без войска двое древних эльфов были слишком могущественны. Эшер окинул взглядом стены Карата: высокие, но есть ли смысл за ними прятаться? Валанис только что сорвал звезду с небес и обрушил Врата Сайлы. Разве Карат сможет от него защитить?
Все же их четверка смешалась с толпой и прошла в город, ведомая Дораном. Эшер чувствовал, как раны и синяки начинают требовать все больше внимания. Он уже хотел сдаться и прислониться к какой-нибудь стене, как заметил Глэйда и Тарена, склонившихся над Салимом. Глэйд смог добраться до города, и Эшер был рад его видеть, но вот Салим… Его уложили на сваленные мешки, и ткань под ним вся пропиталась кровью. Оливковая кожа сделалась болезненно-бледной – Эшер множество раз видел этот оттенок.
Салим умирал.
Тарен сидел на корточках, сжимая руку отца, прижавшись к ней лбом. Воинственный дух покинул его, осталось только отчаяние. Эшер легонько сжал его плечо, наблюдая, как уходит Салим. Поговорить бы с ним на прощание… Но такую роскошь, как мирная смерть, мало кто из рейнджеров мог себе позволить. Они жили движением, действием. Глядя, как умирает старый друг, Эшер подумал: стоило ли оно того? Могли они выбрать прожить жизнь иную, без сражений, без боли? Он думал, что знает ответ, и сделал единственное, что мог сделать в такой миг.
– Мне жаль… – пробормотал Эшер, зная, что слова тут не помогут.
Не дождавшись от отца нового вздоха, Тарен протянул руку и опустил ему веки.
– Он погиб с честью.
Эшер знал, что немногим так везет и ему самому повезет вряд ли. Между честью и выживанием он всегда выбирал выживание: видел в этом больше смысла.
На улицах царил хаос, повсюду бегали солдаты и местные жители. Кто-то готовился к бою, кто-то созывал свои семьи, собираясь бежать. Больше некому было командовать, некому было направлять людей.
– Эшер… – позвала Фэйлен, глядя в пространство, но он уже научился разбирать выражения ее якобы бесстрастного лица. Она чувствовала, что Валанис на подходе – его давящая аура уже дотянулась до Карата. Сам Эшер без кольца такого ощутить не мог.
Он обернулся к Тарену.
– Выведи всех из города. Эльф, который сюда придет, не то что Алидир и остальные – он куда хуже. Городские стены его не сдержат, тем более что за ним идут темнорожденные. – Он подождал ответа, но не дождался. – Тарен!
Юноша оскалился на него, как дикий зверь, но, заметив хаос вокруг, как-то обмяк. Его город рушился на глазах.
Эшер присел перед ним на корточки, крепко схватил за затылок.
– Сейчас не время для драки. – Он взглянул на Салима. – И не время для скорби. Надо бежать, Тарен.
Тарен поднялся быстрее него, огляделся, видимо, разыскивая своих сов.
– Предлагаешь бежать по Селкскому тракту в Велию? – спросил он.
Эшер обернулся к Глэйду.
– Каратской армии больше нет, она расколота. Тебе придется собрать новую. Если твой народ не переживет этого вторжения, некому будет заново отстраивать город.
Доран откашлялся.
– Эт если мы победим, конечно.
Эшер бросил на него мрачный взгляд, заставляя замолкнуть.
– Тарен, веди своих людей на север. Главное сейчас – выжить. Когда все закончится, вернетесь и начнете заново. Если останешься и будешь драться за эти кирпичи, некому уже будет назвать их домом. Вам нужно бежать…
Глэйд отер вспотевшую макушку.
– Сдается мне, ты с нами опять не собираешься.
Эшер взглянул на Рейну и остальных товарищей. Они знали, что им предстоит сделать.
– Ты че, вот так собрался идти? – вмешался Доран. – Ты ж до Полночи не дойдешь! Отдохнуть тебе надо!
– Мы отправимся с тобой, как и обещали. – Глэйд сжал безжизненное плечо Салима и поднялся.
– Нет, – отозвался Натаниэль. – Тарену нужна помощь, так лучше помогите ему. Местные должны уйти прежде, чем явятся дикари.
Глэйд и Доран вопросительно взглянули на Эшера. Тот кивнул. Рейнджеры пригодятся идущим в Велию, в Полночи их ждала лишь смертельная опасность. Смерть Бэйла и Салима и так давила на него.
– Стойте… а где Хадавад и Атария? – спросил Натаниэль.
Глэйд распахнул глаза, будто вспомнил важное.
– Атария увела его в переулок…
Все, кроме Тарена, до последнего не желавшего оставлять отца, бросились за угол. Атария и вправду сидела на корточках рядом со старым магом. Привалившись к стене, он пытался зажать рану на животе, но кровь так и лилась сквозь пальцы.
Не успели они приблизиться, как Атария подняла руку, веля остановиться.
– Аракеши… – прохрипел Хадавад. – Слишком быстры…
– Я готова, учитель. – Атария отбросила посох и убрала волосы за уши.
Хадавад улыбнулся, но тут же закашлялся, морщась от боли.
– За пять сотен лет… ты… лучшая ученица…
Атария улыбнулась сквозь слезы.
– Спорю, вы это говорите всем ученикам.
– Черная рука… падет… – Хадавад вытащил из-под рубашки алый камень. – Твоя жертва… приблизит ее конец.
Эшер не раз слышал о Черной руке, в основном – от Хадавада, но сам, в отличие от Фэйлен, никогда их не встречал. За что маги их так ненавидели, он понятия не имел. Разве что их занятия некромантией он одобрить никак не мог.
– Сделайте же это, – велела Атария.
Хадавад отнял руку от раны и принялся из последних сил нашептывать заклинание. Рубин в его ладонях засветился, красное сияние охватило их с Атарией и скрыло на мгновение. Эшер прикрыл глаза рукой, надеясь хоть что-то увидеть сквозь пальцы, но не успел присмотреться, как сияние померкло. Хадавад больше не
