домов.
И вдруг — окно, которого не могло, не должно было существовать.
Лин оцепенела. На мониторе возник коридор, пугающе знакомый в своей аскетичности. Грубый бетон, скудное освещение и табличка, врезавшаяся в память: «Уровень 7. Жилой сектор».
Тринадцатый дистрикт.
Сначала сознание отказывалось принимать увиденное. Она смотрела на экран, парализованная неверием: в самом сердце Тринадцатого, в их неприступной крепости, работали глаза Капитолия.
Лин лихорадочно переключила канал. Еще одна камера. Столовая — пустая и тихая в этот ночной час, но бдительная. Следующее окно — командный центр. Зал погружен во тьму, но инфракрасный взор камеры пронзает ее насквозь. Ангар, медицинский блок, тренировочные залы. Восемь точек обзора, а возможно, и гораздо больше. Они были там, внутри системы, фиксируя каждый вдох сопротивления и транслируя его врагу.
Кто-то сумел их установить. Кто-то обеспечивал бесперебойную передачу сигнала. Среди них — предатель.
Лин застыла, не смея пошевелить пальцами, замершими над клавишами. Ее мозг, привыкший к анализу, уже выстраивал логические цепочки. Вариантов оставалось пугающе мало: в штабе Тринадцатого затаился «крот». Кто-то из своих, человек с неограниченным допуском к техническим узлам, точно знающий, где спрятать «глаза» так, чтобы их не обнаружили лучшие инженеры повстанцев.
Ей нестерпимо хотелось вызвать Пита по рации и выложить всё немедленно. Но слова застряли в горле. Что именно она скажет? И, что важнее, кто еще может находиться на этой частоте? Если у врага есть «крот» с таким уровнем доступа, не исключено, что каждое их слово в эфире уже фиксируется.
Нет. Не сейчас. Слишком велик риск.
Единственно верное решение: переписать координаты, сохранить доказательства и разобраться во всем позже. Сейчас главная задача — довести операцию до конца.
Лин стремительно открыла системный файл с координатами передатчиков. Пальцы летали по клавишам, копируя список. Восемь адресов. Восемь невидимых дыр в безопасности Тринадцатого, через которые Капитолий беспрепятственно наблюдал за их бытом, планами и страхами. Она перенесла данные на свой планшет и наложила многоуровневое шифрование — теперь только она могла извлечь эту информацию.
Шкала прогресса ползла дальше: 35%... 40%...
Нова обернулась, почувствовав перемену в состоянии напарницы.
— Всё в порядке?
— Да, — бросила Лин, не поворачивая головы. Она боялась, что малейшая дрожь в голосе или выражение глаз выдадут ее с головой. — Всё идет по плану.
— Точно? Ты словно оцепенела на мгновение.
— Я... наткнулась на кое-что в массиве данных. Разберемся после возвращения.
Нова не стала настаивать. Она лишь коротким кивком приняла ответ и снова сосредоточилась на дверном проеме.
Прогресс: 50%... 55%...
За ее спиной послышался шорох — едва уловимое движение, нарушившее мерный гул аппаратуры. Лин резко обернулась.
Один из техников — тот самый юноша, которого Нова вывела из строя первым, — пришел в сознание гораздо раньше расчетного времени. Его голова тяжело приподнялась, веки дрогнули, обнажая затуманенный, непонимающий взгляд. Он попытался сесть, растерянно озираясь по сторонам, пока его глаза не встретились с Лин, а затем — с Новой.
— Что... — его голос, хриплый и надтреснутый от испуга, сорвался.
Нова среагировала мгновенно: она метнулась к нему, и в ее руке хищно блеснуло лезвие ножа. В каждом движении сквозила холодная решимость профессионала.
— Погоди, — Лин выставила руку, останавливая напарницу. Нова замерла, в ее глазах застыл немой вопрос.
Лин подошла к технику и опустилась перед ним на корточки. Парень смотрел на нее с первобытным ужасом, его пальцы мелко дрожали. Совсем мальчишка — едва ли ему исполнилось двадцать.
— Как твое имя? — негромко спросила она.
— Эрик... — прошептал он, давясь словами. — Что происходит? Кто вы такие?
— Это не имеет значения, — голос Лин звучал ровно, почти ласково, что пугало еще сильнее. — Послушай меня очень внимательно, Эрик. Ты будешь лежать неподвижно. Ни звука, ни одного лишнего движения. Через двадцать минут тебя обнаружат коллеги. Если не совершишь глупость — останешься жив. Ты меня понял?
Эрик судорожно кивнул. В уголках его глаз заблестели слезы, но он нашел в себе силы хранить молчание.
— Я... я ничего не видел. Честное слово. Я ничего им не скажу.
— Мудрое решение, — Лин перевела взгляд на Нову. — Свяжи его.
Нова извлекла пластиковые стяжки и ловко зафиксировала руки парня за спиной. Она действовала умело: затянула крепко, но так, чтобы не пережать сосуды. Затем последовал мягкий кляп, не мешающий дыханию, но надежно лишающий голоса.
Эрик не сопротивлялся. Он лишь смотрел на них широко распахнутыми глазами, в которых застыл немой крик.
— Лежи тихо, — повторила Лин напоследок. — И ты выберешься из этого живым.
Она вернулась к консоли, где шкала прогресса неумолимо отмеряла проценты: 70%… 75%…
На часах застыло 03:05. До назначенного сбора в точке эвакуации оставалось всего двадцать минут. Лин вновь перевела взгляд на те восемь окон трансляции — восемь недремлющих глаз Капитолия, вскрывающих саму суть их дома.
«Я откроюсь только Питу. Ему одному. Но позже, когда эта стальная ловушка останется позади», — твердила она себе.
Если предатель поймет, что его тайна раскрыта, он либо затаится, либо, что куда страшнее, поднимет тревогу немедленно, отрезая им пути к отступлению. Сейчас во главе угла стояло ледяное терпение: сперва — выжить, и лишь затем — карать.
Прогресс тем временем перевалил за финишную прямую: 85%… 90%…
Нова бесшумно выросла за плечом:
— Сколько осталось?
— Две минуты, — отозвалась Лин, не отрываясь от экрана. — Как только закончим, активируем «Могильщиков» и уходим.
— Идет.
95%… 98%… Наконец, экран мигнул финальным сообщением: «Копирование завершено. Безопасное извлечение?»
Лин подтвердила запрос коротким нажатием. Индикатор на черном корпусе «Паразита» погас. Она вытянула кабель и спрятала устройство в глубокий карман — маленькую коробочку, в которой теперь умещались все тайны Капитолия и одна-единственная улика, способная перевернуть жизнь в Тринадцатом.
— «Могильщики», — коротко напомнила Нова.
Лин извлекла пять термитных зарядов. Благодаря магнитным креплениям они послушно прилипали к холодным корпусам серверных стоек. Активация — дистанционная, надежная, без права на осечку. Они действовали быстро и слаженно, как единый механизм: первый заряд лег на главный узел, остальные четыре были распределены между резервными серверами.
— Порядок, — Лин сверилась с активатором. Тревожный алый огонек подтвердил: цепь замкнута. — Дистанционный подрыв произведем, когда будем у входа.
— Значит, уходим.
Они направились к выходу. Уже на самом пороге Лин не выдержала и обернулась. Эрик так и лежал на полу — неподвижный, связанный, с кляпом во рту. Он просто провожал их взглядом,
