есть госпиталь грешного Зойдберга, — быстро напомнил Фазиль. — Если поспешим, можем ус…
— Нет.
Новая волна утробного бурчания, Трайбер зашатался, схватился рукой за металлическую полку и смял её, словно картонную. Поднял голову и чудовищно заревел. Из раскрытой пасти с шипением вырвалось ядовитое чёрное облачко, ящерн мощно отрыгнул, и клокотание в его утробе нехотя стихло.
— Порядок, — победно оскалился он. И утёр проступивший на бронированных сегментах пот.
— Н-ну ладно, — пролепетала Ана, испуганно глядя на яркую конфетную спираль, которую сжимала в руке. — Моя очередь.
Её глаза едва заметно вспыхнули, сменяя фильтры, она перевела и прочитала россыпь крохотных сфероглифов на поверхности конфеты:
— «Лизучая макияжная тонировка». Что за…
— Это одна из гаджитских косметических конфет, — узнал Одиссей. — Гаджиты крайне практичная раса, у них вся еда с дополнительными функциями.
— «Лижи леденец, наводи марафет», — Ана с ужасом перевела слоган. — Я… Я попробую!
Волосы принцессы сковал сизый испуг с яркими прядями лимонного сомнения. Красок в её жизни хватало и без всякой косметики! Ана открыла шуршащую упаковку, зажмурилась и легонько лизнула верх спирали.
— Тьфу, сладко, аж приторно.
Кожа принцессы стремительно позеленела, а глаза и области щёк остались бледными и вызывающими, как у яркой сценической особы. Волосы слегка встали дыбом от ужаса, она выглядела как кикимора на выданье.
— Кошмар! — воскликнула девушка, подключившись к системе Мусорога и оглядывая себя через камеры наблюдения, которые Гамма недавно установил по всему кораблю.
— Лижи дальше, — посоветовала Бекки с предвкушением, — дальше точно будет лучше.
И она не ошиблась. Дальше по спирали было: эффектная голубая красотка в белую крапинку; фиолетовая роковая разбивательница сердец в косую полоску; алая женщина-вамп с чёрными спиралями на лице и руках; готическая тёмняша с призрачно-бледными кругами под глазами; желтая проказница с блёстками и, наконец, перламутровая соблазнительница с подчёркнутыми переливами женственных форм.
— Аааа, — простонала Ана, вкушая конфету стыда.
— Естествоиспытателям всегда тяжело, — поддержал Одиссей.
— Но Трайбер выпил яду, — тактично напомнил Фазиль.
— Он настолько заапгрейженный, что особо и не страдал. Ане явно хуже.
— Как это убрать?! — девушка лихорадочно пыталась умыться, но это не помогло. — Только не говорите, что эффект сам сойдёт на нет через пару циклов!
— Где-нибудь в упаковке должны быть таблеточки, убирающие эффект.
— Нашла! — Ана повернула рукоять, и оттуда выпал маленький мутный кристаллик, напоминавший древние гранулы для поглощения лишней влаги. Принцесса проглотила кристаллик, её замутило, но улучшенный олимпиарский организм справился, и девичья кожа просветлела. — Уфф… Вроде ничего.
Бледная и слегка всклоченная, она плюхнулась в кресло, не в силах удержаться на ногах.
— Моя очередь, — с опаской произнёс Фазиль, ощупывая загадочный чёрный пакетик.
Странно: тот ничем не светился, не начинал разговаривать в руках покупателя, не разогревался и не охлаждался, на нём не проступали никакие надписи! Чёрный снаружи, он казался надутым и пустым внутри, и практически ничего не весил.
— Никаких надписей и маркировок, — озадаченно сообщил Фазиль, осмотрев пакетик со всех сторон. — Инфосистема его не опознаёт. Что делать?
— Зажмуриться и открывать, — улыбнулся Фокс. — Или отказаться и выйти из игры. Что подсказывает ваш немалый жизненный опыт и многолетняя привычка к корпоративной осторожности?
Луур пожевал губами, нахмурился и отвёл пакетик в сторону. Было видно, что он борется с собой.
— Я уже не служащий, — вырвалось у бывшего бухгалтера. — Фазиль свободный луур! Я могу совершать глупости… Если только не с финансами! И не чаще раза в год.
Его испуганные глаза обратились к Одиссею Фоксу. Тот, не раздумывая, кивнул.
Фазиль отставил опасный объект как можно дальше от всех, вжал голову в плечи и рывком открыл. Все вздрогнули, но чёрный пакетик тихо висел в цепких лапах луура, ничего не взрывалось, не светилось и не уговаривало себя съесть. Бухгалтер осторожно заглянул внутрь, изумлённо прищурился, сунул коготок и достал его облепленным мелкой серой пылью.
— Это какая-то мелкая серая пыль! — сообщил он.
— Может, строительная смесь? — предположила Ана.
— Мука шелкопрядок, — с уверенностью эксперта по инопланетной еде определил Фокс. — Шелкопрядки перетирают серые злаки в тончайшую муку, к которой добавляют свой собственный сок и делают плетёные-слоёные хлебцы. Они очень хрупкие и ломкие, есть их сложно, но вкус получается удивительный, правда, зависит от сока шелкопрядки, а сока у нас и нет.
— Попробую с водой! — волнуясь, решил Фазиль.
— Добавь сахара, он хоть немного скрепит смесь. И погоди, дам тебе подходящую посуду!
Следующие пять минут бухгалтер двумя руками держал пузатый Кружбан, а вторыми двумя размешивал муку шелкопрядок, потихоньку досыпая из пакета. Серая пыль была практически невесомой, но стремительно впитывала воду и распухала. Плетения Фазиля выглядели неуклюже и крошились от малейшего прикосновения, пришлось лепить маленькие «улиточки» и сразу закидывать в рот. Съев пару слоек, луур обрадованно посмотрел на всех.
— Вкусно! Попробуйте.
Пару минут все отряхивались от сероватых обломков. Шкурка Фазиля была вся в хлопьях, но сам бухгалтер доволен и умиротворён.
— Замечательная игра, капитан, — растроганно сказал он.
— Ну, моя очередь, — отозвался Фокс.
Его высокая и массивная консерва выглядела не очень. Гнутая от многочисленных ударов судьбы; этикетка выцвела и полустёрлась от времени, а это не лучший знак. Ну, хоть мультилингвальная ментоплёнка ещё работала — и, глядя на бледные прерывистые надписи, человек видел слова на своём языке. Тщательно осмотрев банку, детектив осознал, что там изложено, и прочитал:
— Элитный выбор МАФ, межпланетной ассоциации фермеров двенадцатого сектора: Мякоть джунгарского буйвола в собственном соку. Гурман-серия со встроенной системой приготовления и контуром атомарной защиты. Ничего себе. Злаковая подушка высшего сорта. Исключительная вакуумная упаковка, срок годности: не менее ста лет с даты фасовки. Дата фасовки… сто тридцать девять лет назад. Упс.
— Не ешь! — воскликнула Ана. — Ты точно отравишься, а у тебя, в отличие от всех остальных, нет никаких прошивок. Стой, ты с ума сошёл?
Одиссей решительно провёл пальцем по ободку банки, завершив круг. Тот, пробудившись от долгого сна, медленно разгорелся неровным и поблёкшим световым кругом, повреждённым за почти полтора столетия взлётов и падений баночки — где только она не успела побывать! На верхней части высветилось меню: «Вскрыть», «Отменить» и «Поставить на таймер».
— Может, не надо? — испуганно сжав четыре лапки на груди, спросил Фазиль.
Одиссей сурово пригладил торчащие вихры и
