раз затрусить к старту.
Работникам ибиса пришлось попотеть! Построили полосу препятствий длинной в километр! Чего тут только не было! На первом этапе надо было преодолеть ряд препятствий, поднятых невысоко над землёй – брёвна разной толщины, установленные под разными углами наклона, или параллельно земле, призваны были разработать цепкость лап, восстановить во многом утраченную координацию движений. Дальше летуньям предстояло ползти на брюхе по сыпучему песку в туннелях из сетей и сухих веток. Тут уже разрабатывались самые разнообразные группы мышц и конечностей и тела – ещё неокрепшим организмам это путешествие казалось настоящей пыткой Третий этап – прыжки через различные препятствия, причём проходить участок надо было в хорошем темпе, поочерёдно то поднимая вверх немаленькое тело силой одних только задних лап, то, после приземления, кувырком катиться вспоминая, что такое группировка.
Мама беспрестанно подгоняла их, следя за темпом, не ставя целью загнать двойняшек до смерти, но и не позволяя халтурить. Летуньям очень не нравились «сухопутные» тренировки, но Хельга и Куко прекрасно понимали – пока не окрепнут сердца, не привыкнут к нагрузкам лёгкие, не удастся добиться общей гармоничности мышц и связок, к полётам приступать просто опасно.
Это понимали и обе сестрички, и терпеливо выматывали себя упражнениями: карабкались вверх-вниз по брёвнам, змеями скользили в лабиринте сетей, прыгали, как мячики, кувыркались в траве. Но на этом испытания не заканчивались.
Как только полоса оказывалась позади, надо было спуститься к воде и проплыть назад, к старту, а выбравшись на сушу, тут же обежать весь полигон кругом. Только после этого – финиш, на котором двух мокрых, запыхавшихся с непривычки странных спортсменов ждали не менее странные родители: папаня-лис, уже вполне настоящий, мама-киборг, и ещё одна мама, живая, но изменившаяся внешне не менее сильно, чем глава семейства.
Тут надо было немного походить, привести дыхание в порядок, и родители брались за своих чад: меряли давление, пульс, слушали работу лёгких и биение огромных сердец. Первые дни, получив данные, больше хмурились, глядя на мониторы диагностических приборов, и сёстры получали жёсткие приказы: когда и что есть, сколько спать, даже через силу. Так в основном и проходил день, и летуньи с тоской смотрели в такие близкие и далёкие одновременно небеса, терпеливо снося опеку. Утром – полигон, вечером – упражнения по укреплению крыльев, но никаких полётов.
И вот настал долгожданный день! Утром, пока не жарко, Хельга, Куко и Ханнеле привели сестричек на уже знакомый и изрядно истоптанный пятачок земли, но вместо привычной экзекуции разрешили попробовать полетать, но только над самой водой и невысоко.
Лесавесима и Хилья чуть не задушили на радостях своих родителей, и прянули вверх, но…
Тела не слушались. Не было и тени былой мощи, с лёгкостью управляющей потоками воздуха, ласково обнявшими огромные крылья.
Серая молния, как самолёт, сбитый прямым попаданием крупнокалиберного снаряда на бреющем полёте, не справилась с управлением, и со всего маху врезалась в воду, подняв гейзер брызг. Большая сестра вроде избежала сначала конфуза, но на посадке ошиблась в траектории и скорости, и упала на песок, чуть не вывихнув крыло. Хилью тут же осмотрели, но ничего страшнее ушиба не нашли, пока мокрая до последнего пёрышка, и злая, как чёрт, Лесавесима сушилась на солнышке, только показавшемся в межгорье. Дети жутко расстроились – соскучились по небесам, а тут такое…
Но проходил день за днём, и постепенно память о былом могуществе возвращалась, и очередная утренняя тренировка, наконец, принесла награду.
Сёстры синхронно разбежались по прибрежному песку, и, оторвавшись от земли на границе воды и суши, осторожно, но уже вполне уверенно понеслись над зеркальной гладью. Два отражения, словно связанные, скользили в прохладной воде, набирающие силу крылья мощными махами держали тела на правильной высоте. Плавный разворот, и удивительные создания устремляются от берега, соколами летят над бездонной пропастью, заполненной чистыми слезами неба, ещё разворот, и вот уже стремительно приближается берег.
Родители, затаив дыхание, следили за слаженным полётом, провожая глазами треугольник маршрута. Два дракона, подминая крыльями воздух, зависли над местом взлёта, и выполнили первую безукоризненную посадку, сели так, как садились всегда, словно два невесомых пёрышка.
Уже на что-то похоже!
Их голоса зазвучали в головах двух эволэков серебренными колокольчиками, полные торжества от осознания важной победы. Даже полностью «глухая» Хельга видела их восторг и радость – шеи гнуться, перья играют цветами.
– Отлично, девчонки, отлично!
Лис, светясь от счастья, хлопал своих ненаглядных детей по крыльям, пока Ханнеле и Лассава от восторга висли на лебяжьих, но очень сильных, шеях, а киборг сматывала провода диагностики – больше особой необходимости в ней нет, и не будет.
– А теперь – отдых! – Строго приказала Хельга, – Можно гулять пешком, совершать подлёты каждые полчаса, но не больше! После обеда – сон до трёх, а вечерком посмотрим.
Летуньи бодро зашагали крылом к крылу по дорожке, ведущей к обширному платановому парку, следом, без спешки, потянулись остальные – лидер Клана Воздуха, и кицунэ были ещё далеко не в форме. День, можно сказать, и не начался, а им уже досталось: с утра (ни свет, ни заря) тренировка над собой, а потом занятия с сестричками. С ног не падали, но поберечься стоило.
Парк больше походил на полевой госпиталь. В тени раскидистых крон, прямо на аккуратно стриженой траве, стояли лёгкие раскладные кровати, между ветвями натянуты гамаки, у столов плетёные кресла, немало лежаков прямо на зелёном живом ковре – врачи кое-кому запрещали пока спасть и лежать на мягком, вредно для позвоночника. Девчонки и мальчишки (первых – абсолютное большинство) сидели и лежали, читали книги, играли в самые разнообразные игры, подразумевающие умственную, а не физическую активность, собравшись в компании, болтали о том, о сём.
Люди в белых халатах не отходили от них ни на шаг, не мозоля глаза, но всё время оставаясь на виду, и не упуская эволэков из поля зрения. Эскулапы, словно рой трудолюбивых пчёл, собрались у палатки с красными крестами. Время от времени, кто-то из них отделялся от общей компании, что обсуждала планы на день, писала истории болезни, спорила, и обходил хворающих, интересуясь, нет ли жалоб. Как правило, никаких пожеланий никто не высказывал – юнцы были не всмятку сварены, и не беспокоили старших по пустякам, тем более, что товарищи и подруги охотно помогали друг другу.
Узрев возвращающуюся компанию «прогульщиков», Колядин быстро зашагал на встречу.
– Как прогулка? – Серьёзным тоном осведомился он.
Тренировка проходила под присмотром Хельги, но главу медслужбы такое сопровождение не удовлетворяло до конца. Мог бы черновую работу взвалить на подчинённых, но предпочитал
