class="p1">– Ур-ра! Ур-ра! – Шакко прыгала, едва не ударяясь головой о ближайшую ветку, – Мы летим! Мы летим!
– И нам! И нам! – Вторил Лис, в нетерпении чуть не прыгая через голову соратников.
Восторг эволэков был понятен. До Родины Человечества очень далеко, а побывать там хотели бы многие, только вот прямых рейсов туда нет, а обходными путями добираться очень долго и дорого. Конечно, информационный обмен между Солнечной системой и колониями не прерывается, но фильмы и снимки – это одно, а вот живые впечатления, конечно же, другое.
– С вами, молодые люди, у меня будет отдельный разговор, – отчеканила Анна Сергеевна, вмиг остудив веселье.
Императрица со свитой проследовала дальше, оставив ошарашенных кицунэ за спиной. Куко и Шакко печально опустили уши и хвосты, демонстрируя всем желающим сложную гамму чувств обиженных детей: оба, как по команде, опустились на траву, привалившись спинами друг на друга, и надулись, уставившись сердитыми взглядами себе под ноги.
Глава правящей династии на эту открытую демонстрацию и бровью не повела, продолжая, как ни в чём не бывало, раздавать приглашения и расточать комплименты. У каждой компании она останавливалась ненадолго, справлялась о самочувствии, интересовалась тревогами и заботами своих подданных, и эти беседы не были пустой формальностью.
Когда Императрица приблизилась к Ханнеле (та ни на шаг не отходила от дочурки), все замерли, а бедная девушка, завалившая с грохотом все усилия конспираторов, покраснела от смущения так, что казалось, вот-вот прожжёт землю, и провалится куда-нибудь глубоко-глубоко, лишь бы не чувствовать на себе полный укора взгляд монаршей особы. Но Анна Вторая смилостивилась над эволэком, и с ироничной улыбкой вручила пару билетов и ей, даже не пару, а две: ей и Хилье, после чего горячая финская девчонка тут же оказалась в водовороте соратниц, обрадованных таким прибавлением в компанию.
Но все, кто был хорошо знаком с крылатыми сестричками, увидели ещё и недоумение у двойняшек – большая сестра перекинулась вопросительным взглядом с серой молнией: а как же ты?
Лесавесима ей ответила, улыбнувшись одними глазами, и, поднявшись с удобной лёжки, зашагала к своему папане, тем более, что к обиженным на весь белый свет кицунэ присоединилась и мама.
Хельга едва сдерживала смех, видя двух недовольных влюблённых, и взъерошила им шевелюру:
– Чего скисли, как простокваша?
– Да, вот… – буркнула в ответ Шакко, беспрестанно косясь на высокопоставленную делегацию.
Та, делегация то есть, застряла, попав в плотное кольцо окружения Учёного Совета и кураторов, точнее кандидатов на эту должность: число эволэков предполагалось увеличить в ближайший год почти вдвое! Первым в списке на расширение был, естественно, клан Воздуха, потом Воды, и Земли, но даже самый многолюдных флористов хотели добавить ещё четверть. Между людьми завязался неспешный диалог, и открытого нетерпения Лиса и Лисички, похоже, никто из старших не замечал.
– Если вас двоих не пустят, – честно призналась Хельга, – буду только рада.
– Это почему? – Насупился Куко, недовольный столь явным «предательством» со стороны куратора, – Мы хотим с друзьями! Когда ещё такой шанс выпадет?!
Наставница присела рядом, и ответила:
– Во-первых, сейчас очень нужны опытные инструкторы, и я бы хотела, чтобы ты занялся молодым пополнением. Во-вторых, прародина человечества вашего нашествия не выдержит.
– Оля! – Возмутился Лис, – Мы не собираемся…
Куратор пресекла его речь резким взмахом руки:
– Знаю я это ваше «не собираемся»! – Теперь уже «железная» леди повысила голос, – Когда ты так говоришь, весь окружающий мир становиться с ног на голову!
– Именно, – полный ледяного спокойствия голос Императрицы заставил непроизвольно повернуть головы, и вздёрнуть подбородки вверх.
Анна Сергеевна была собрана и спокойна, готова к непростому разговору, сделала жест, приглашая рыжих разбойников за собой:
– Идёмте.
Оба кицунэ сорвались с места, причём Куко ещё и подхватил какую-то папку с бумагами, и заспешили вслед за владычицей. Та направилась к большой палатке, специально развёрнутой для дорогих гостей, способной, казалось, вместить хоть роту, хоть целый батальон. Но стремительный марш не повлёк за собой больше никаких перемещений ни ибисовцев, ни свиты монаршей особы, более того, люди отодвинулись на почтительное расстояние, давая возможность сторонам побеседовать наедине, только генерал Барятинский сначала откинул полог шатра, пропусти Анну Сергеевну, разозлённых лисиц, а потом шагнул внутрь сам, плотно завесив вход.
Внутри было удивительно просторно и прохладно: кроны платанов приняли на себя первый удар жарких лучей Авроры, играли на траве и крыше шатра узорами из теней и солнечных зайчиков. Ветерок гулял между исполинскими стволами, унося зной, проникал своими бестелесными руками в небольшие окошка, задёрнутые легчайшей тканью занавес, надувая сотканные из прозрачной вуали паруса.
– Сядьте! – Безапелляционно жёстким тоном приказала Императрица, присаживаясь на роскошное кресло, явно предназначенное именно ей.
Пара голубых, и пара зелёных, глаз полыхнули недобрым огоньком, но эволэки всё же не стали на ровном месте раздувать конфронтацию, и расположились напротив, на стульях, пока генерал не занял позицию по правую руку от владычицы, оставшись стоять, седовласый, но стройный и подтянутый.
Анна Сергеевна смерила строптивцев сердитым взглядом:
– Вы никуда не летите, – уже спокойней, но чеканя слова, сказала она, – Вас арестуют сразу после посадки! И у меня нет ни малейшего желания вытаскивать вас из тюрьмы, тем более, что сделать это бу…
Договорить ей не дали. Куко поднялся с места, и, разложив принесённую папку, резко ответил:
– Прочитайте!
Императрица от такого непочтения поперхнулась воздухом, но тут уже вскипел офицер ИСБ:
– Мы знаем, что вы летите туда за головой Сухомлинова! – Он почти кричал, медленно багровея, – Но мы не можем допус…
Оба кицунэ, разозлившись уже не на шутку, поднялись с места, и на одном дыхании процедили сквозь зубы:
– Да, прочитайте, же, что там написано!!!
Каким усилием Анна Сергеевна и Михаил Иванович подавили желание поставить зарвавшихся юнцов на место, можно только гадать, но, сдержались. Генерал резко выхватил из кожаного переплёта скреплённые пачки листов, и, повертев в руках, быстро сообразив, что это четыре экземпляра одного и то же труда, передал один императрице, второй взял себе.
Куко и Шакко опустились назад на стулья, сверля непонятливых взрослых сердитыми взглядами, но быстро успокаивались – всё, теперь началась их игра.
Офицер и владычица поначалу довольно нервно принялись за изучение трактата, с раздражением, словно отбросив от себя титульные листы, но от вида содержания первой же страницы их лица переменились. Злость на строптивых и своевольных детей быстро сменялась глубоким изумлением, если не сказать даже потрясением. Оба углубились в чтение, время от времени отрывали глаза от листов, и смотрели на двух кицунэ так…
Так, наверное, может смотреть ошалелый от неожиданности профессор на хорошо знакомого балбеса-студента, вечно прогуливающего занятия, сдающего зачёты
