вопросы. — никогда не думал, что буду самым тактичным в наших кругах из отбросов, головорезов и бывших аристократов.
Я ведь даже не бывший аристократ!
Стивер дуется, но тут же выдаёт новую гениальную мысль:
— Почему вы помогаете нам?
Ну зачем? Вдруг она сейчас передумает?
Ведьма едва заметно улыбается. Когда она оборачивается к нам — её глаза становятся обычными, карими, цвета крепкого заваренного чая. И лицо в миг превращается в обычное, совсем человеческое. Сияра родом с восточных земель. Когда-то была, во всяком случае, точно.
— Я ещё помню, что значит «быть человеком» и в том моя вина.
Пинаю Разумовского, чтобы он увидел изменение ведьмы, но друг не двигается. Гончие подвывают, то и дело прыгая перед Амуром в попытках привлечь внимание. Друг же задумчиво разглядывает неподвижную воду. Сам он стал похожим на камень, будто бы даже не дышит.
Водобоязнь передалась ему от Инессы?
— Поэтому вы назвали себя «падшим Богом»? — не унимается Ландау. Вновь толкаю Амура. Тот не реагирует. Глядит то на озерную гладь, замершую и мертвую, то на компас.
Что с ним такое?
Отступаю на шаг назад. Думал, он повалится наземь, потеряв опору, но Амур лишь покачивается и вновь замирает.
Замерз? Устал?
Ведьма едва заметно пожимает плечами, обтянутыми красными бархатом, подбирая длинные рукава. Разумовского она игнорирует, как и он нас. Глаза ведьмы темнеют. Сияра отворачивается.
— Причин на то есть сотня. Забытая ведьма лишь потому, что отвернулась, прокляв благословение. Кому-то дар, кому-то крест. И свой нести давно не в силах я. Быть может от того и пала.
Вода всё ещё неподвижна. Гляжу на Амура. Он, ссутулившись, протирает пальцами гравировку на обратной стороне компаса.
«Никогда не сбивайся с пути и компас выведет тебя к свету. Он приведёт тебя ко мне.»
Я знаю её наизусть, хоть и не умею читать. Всегда носил компас под сердцем, когда Разумовский, казалось, сгинул в Лощине. Знал, что однажды я верну его владельцу. Пусть и пришлось бы рыть землю на его могиле.
— Она вот-вот вынырнет. — Амур кивает, соглашаясь со мной, но головы не поднимает. Вздыхает, достает мешочек с мятной карамелью. Не взяв ни одного, он прячет его обратно в карман брюк.
— Я знаю.
Всего одна фраза. Два слова. Но я никогда не слышал настолько неправдоподобной лжи.
Глава 12. Бесы. Инесса.
Сначала я сомневалась. Клянусь, я не хотела умирать! Но этот взгляд. Этот чертов взгляд заставил меня шагнуть в черноту вод без единого сожаления.
Я докажу ему, что имею ценность. Докажу себе, что способна взглянуть в глаза Смерти, как бы сильно не боялась утонуть.
Вода. Черная, ледяная, сковывающая каждую клеточку тела. И полное отсутствие воздуха.
Бесы. Бесы. Бесы. Бесы. Я знаю, вы слышите. Мне нужна ваша помощь. Пожалуйста.
Сияра дала мне всего одно наставление, прежде чем я шагнула в непроглядную черноту вод — звать от чистого сердца. Куда уж чище помыслы, если ты не умираешь?
Болтаю руками и ногами в попытках всплыть, но ничего не происходит. Я погружаюсь на дно, которого, как мне кажется, здесь нет и в помине.
Бесы, я знаю, вы здесь. Мне нужна помощь.
Открываю глаза, но ничего не вижу. Лишь темнота. Зябкая, холодная и почему-то мне кажется, что именно так выглядит Ад. Медленное и мучительное погружение на дно. Безмолвные крики о помощи и никого поблизости. Никаких котлов и срывающих глотки грешников. Пустота, холод и кромешное одиночество.
Не нужна мне ничья чертова помощь. Мне нужен воздух. Мне нужно выбраться отсюда!
Легкие горят огнём, мышцы сводит судорогами. Остатки воздуха пузырями вырываются из горла. Я кричу что есть сил, но вокруг — тишина.
Умирать оказалось легко, жить было сложнее.
Первый вдох головокружителен. Мотаю головой и волосы хлещут меня по лицу. В руках — шарф, подаренный Разумовским, а вокруг лишь камни. Серые, замшелые валуны. Я сижу на сухой земле, вымокшая до нитки.
— Черт бы тебя побрал, ведьма.
Никакого эха. Собственный голос пугает. Он слышится словно отовсюду, при том кажется, что я не произнесла ни звука.
И куда меня занесло это озеро? Живые люди могут попадать в лимб?
Замечаю кристаллы, торчащие из камней. Они слабо светятся голубым, отбрасывая странные тени на валуны. Словно солнечные блики из-под воды.
— Бес бесу руку моет. Никто её не утащит.
Взвизгиваю и оборачиваюсь. Среди серых камней стоит мужчина в черном костюме. Бледный, с чёрными глазами-бусинками. Прямо как у ведьмы Сияры. Мужчина улыбается. На щеках отчетливо проступают ямочки. Он бесшумно шагает ко мне, пряча руки в карманах брюк.
— Говорят, Костяные послушницы по уши в работе. Как странно, если бы они несли службу более доблестно, тебя бы уже давно не было по эту сторону.
Бес наступает на мелкую россыпь кристаллов, и они перестают мерцать под подошвой его ботинка. Поблекшие камни странно шипят, словно змеи. Бес скрещивает руки на груди и усмехается, поправляя белоснежные, как у ведьмы, волосы.
— Сияра сразу дала понять, что каждое моё необдуманное действие приведёт к чему-то… вроде этого. Ну и зачем ты здесь?
Он говорит с легкой насмешкой, при этом лицо его становится серьезным. Бес похож на какого-нибудь корейского исполнителя — выглядит так, словно только выпал с глянцевой страницы. Почему все болотные твари — он, ведьма, так и пышут красотой?
— Я — Миасс. Если эта информация тебе что-то даст.
— Ничего. — честно говорю я.
Тело напрягается. Миасс поправляет пиджак, игриво подмигивает и садится в паре метров. Его не беспокоит влажный мох, прилипший к идеально выглаженной одежде. Его вообще, кажется, мало что волнует. На пальцах блестят тонкие золотые кольца, когда Миасс подпирает ладонями лицо.
— Ты просила. Я пришел.
— Не ты один. — раздаётся тихий глубокий голос справа. Гляжу в темноту. Из неё выходит второй Бес. Мужчина. Выше Миасса, в таком же черном костюме. Он поправляет очки, задумчиво оглядывая меня с ног до головы. И результатом он явно не доволен.
— Этран, безмерно рад тебя видеть! — Миасс машет ему когтистой рукой. Этран никак не реагирует, лишь поджимает губы. Темноволосый, с человеческими глазами.
— Разве это не забавно? Почему мы оба её услышали?
Миасс ведёт себя по-глупому. По-человечески. И от этого становится не по-себе.
Этран встаёт между нами и глядит в темноту. На его пальцах такие же тонкие золотые кольца. Кто-то царапает камни. От этого жуткого звука кожа покрывается мурашками. Источник звука словно находится одновременно здесь и где-то далеко.
— Фог?
— Нет. — совсем тихо отвечает Этран и глядит на меня. — У нас мало времени. Кто-то зовёт.
Зовёт?
