Всадники Апокалипсиса - Алекса Бей

Тени уже были близко, одна из них стремглав вырвалась вперед, жадно предвкушая сожрать Фел, и вот уже ее пасть раскрылась в сантиметре от лица Второй… как она молниеносно наклонилась вниз, в идеальном шпагате ударив ногой демона, который с визгом отлетел назад. Отныне Фел уже не вела себя так спокойно; перейдя на бег, она поражала своих подопечных, подавая достойный пример. Пластика, грация, сила, расчетливость – все это умещалось в одной девушке. Приоритетом в бою у Фел были сильные ноги, служившие не только для быстрого бега, но в нужный момент для увесистого удара. Стилет – маленькое, неэффективное оружие превращалось в ее руках в смертоносное послание противникам. Изящество, тонкость, схема, блицкриг – вот он молниеносный бой, который вела Фел.

Ведя свои отряды с правого фланга, Рафаэль и Даниэль перекинулись парой слов и ринулись в бой. Ангелы изо всех сил старались взять на себя как можно больше противников, пытаясь не подпускать их к офицерам, что едва ли могло увенчаться успехом. Хоть девятка сильнейших Ангелов Смерти могла за себя постоять лучше любого другого, однако они считались элитой в Чистилище, которая была на вес золота.

– Мне нужно немного времени, – предупредил Даниэль, и тут же был окружен поддержкой с разных сторон. Мальчик с искренней добротой кивнул и закрыл глаза, сделав глубокий вдох.

В свою очередь Раф пошел на передовую. Ветер сорвал с его лица пряди кудрявых волос, открывая горящие адреналином шафрановые глаза, в которых виднелась закалка бывшего солдата, прошедшего войну еще при жизни. Его сильные мужественные руки вытянулись вперед, призывая небольшой и довольно легкий сагарис. Его древко было чуть изогнуто для удобного держания, лезвие трапециевидной формы с дугообразным концом было расписано золотыми паттернами, сходившимися на обухе в рисунок льва.

Рафаэль не такими стремительными, но сильными пробивными движениями наносил удары. Одного такого хватало, чтобы заставить исчезнуть сразу двух или трех демонов. Параллельно испанец заставлял произрастать сквозь асфальт, разламывая его на куски, толстые стебли гигантских растений, которые словно живые приходили в движение, дробя о землю незваных гостей.

– Оу, искусство прекрасно даже на поле боя. Sensacionalmente! – восторженно воскликнул Раф, оценивая завершенную работу Даниэля.

Ввысь на 5 метров тянулась исполинская песочная скульптура молодой девушки, так сильно напоминающей Аду. Фигура хлопнула ладонью о землю, прибивая теней, кажущихся для нее мелкими насекомыми. От удара в разные стороны полетела мелкая блестящая россыпь песка, активно подхватываемая ветром – вся статуя состояла сплошь из мельчайших песчинок золота. Ада, целиком сотворенная из аурума, крошила тени, визжащие от нападков в их сторону.

Маленький, но смелый и самоотверженный Даниэль не привык прятаться за чьи-то спины; не взирая на свои не особо внушающие габариты, он всегда первым старался взять на себя инициативу; он жертвовал собой ради других, он безмерно любил Чистилище, ставшее ему вторым домом, любил Аду, которая подарила ему крылья, он считал своим долгом безукоризненно служить госпоже Смерти. В детских руках было непривычно видеть настоящий арбалет, пускающий стрелы отнюдь не для забавы, но для убийства, пусть оружие и служило юному ангелу для благих целей. Незначительных размеров арбалет, со стороны кажущийся игрушечным, в меру гармонировал с грациальной конституцией самого мальчишки. Выполненное из красного дерева и позолоченного металла оружие имело безупречный механизм действия, незамедлительно и точно выпуская стрелы, которые все, что задевали наконечником, превращали в чистое золото.

Пара капитанов сработалась неплохо, умело сочетая бурный темперамент Рафаэля и педантичную формальность Даниэля, проглядывавшуюся в нем от пят до кончиков злато-русых волос.

Спортивная ловкость, ярко-выраженные черты паркура в движениях молодого подтянутого тела трудно вязались с военной формой, предполагающей четкость действий. Эдвард, больше привыкший исследовать городские джунгли, чувствуя под ногами не землю, а бетонные крыши небоскребов современной цивилизации, в данный момент чувствовал себя не очень комфортно на открытом пространстве, выписывая телом в воздухе нешаблонные орнаменты. Его мускулистые загорелые руки, сжатые в кулаки до белеющих пальцев, сжимали два кинжал-кастета с лезвиями, отливающими холодной синевой. Когда-то он мечтал героически размахивать Экскалибуром или молотом Мьельниром и жаловался наставнику, что ему достались какие-то пшиковые кастеты. Однако, набравшись мастерства и опыта, он уже так не думал.

В Седьмом парадоксально сочетались две диаметрально противоположные крайности – лед и пламень. Вся его внешность горела огнем – рыжие волосы, живая мимика, пылающие азартом глаза, но с другой стороны – холодное оружие, отражающее внутренний мир ангела.

Его напарница – Рада, держащая взаперти свою эмоциональность, порой давала ей волю, как и сейчас, кружась в опасном танце, уносящем в небытие скалящихся уродливых демонов. Предсказывая наперед, с какой стороны будет нанесен удар, цыганка без проблем поддерживала себя в целости и сохранности. Стиль ее боя чем-то напоминал змеиную атаку – плавный, гибкий, но в нужный момент резкий, опасный в сопровождении ядовитого взгляда глубоких черных глаз. Непокорные густые волосы, собранные в хвост, пробивались наружу, спадая на смуглое лицо, прилипая к пухлым губам, шепчущим понятные лишь ей слова на санскрите.

На пару с Эдвардом Рада использовала оружие ближнего боя – парный сай: два серебристых кинжала с черной рукоятью, обвитой платиновым прутом, и индийскими письменами на удлиненном лезвии. На пересечении трех лезвий каждый сай имел по крупному рубину в виде капли.

– Рада, я пойду дальше, ты справишься? – крикнул Эд, взмыв в воздух.

– Конечно, не беспокойся.

Парень пролетел чуть дальше, отдав приказ своему отряду следовать за ним, и наткнулся на плотную стену из теней, лезших друг на друга, как муравьи. Эдвард, сделав глубокий вдох, выгибая грудь колесом и надувая щеки, выдохнул подобно дракону поток бушующего пламени, однако огонь обжигал совсем по–другому – он обжигал холодом. Изо рта ангела вырывался синий огонь, ледяной лавиной обрушивающийся на роящихся в тесноте теней.

– Вперед! – скомандовал Эдвард свои подопечным, пробиваясь все дальше в темноту.

– Полегче, рожа треснет! – выругалась Ника, заехав одному из демонов пяткой по рычащей морде. – Все, баста, я утомилась, – нагло заявила девушка и села на воздухе в турецкую позу, нервно закуривая сигарету, запрятанную во внутреннем кармашке пиджака.

– Прикинулась, – флегматично цыкнул Эрик, не проявляя и толики какой-либо эмоции.

Не чувствуя усталости, боли, раздражительности – ничего, он был истинным человеком-машиной. Механистические движения, бегающие стеклянные глаза еще больше подтверждали его образ киборга, не говоря уже о том, что он являлся гением в области технологий. Свое оружие, некогда появившееся из глубин его