А потом он увидел одну из стяжек на шипастых доспехах великана, как раз под коленом. Она была совсем близко от свободной руки Веста. В этот миг он думал об одном: Бетод может ускользнуть, и это после всех утрат, всех бед Инглии, причиной которых был сам Вест. Он сжал зубы и схватился за конец кожаной завязки, толстой, как ремень. Он потянул за нее, как только Наводящий Ужас стал поднимать свою огромную тушу. Стяжка поддалась, и щиток на могучей икре ослабел, когда нога Фенриса снова встала на землю. Он резко поднял руку и нанес удар, заставив Логена пошатнуться.
Вест с трудом поднялся из грязи, почти сожалея о своей опрометчивости. Он оглядел всех стоявших в кругу, высматривая малейшие признаки того, что кто-то заметил его движение. Но все взгляды были прикованы к бойцам. Вест успокоился и уже считал свой поступок всего лишь маленьким и дерзким вредительством, не имеющим никакого значения. Кроме того, это может стоить ему жизни. Об этом он знал с детства: если тебя поймают на мошенничестве в поединке северян, тебе вспорют живот и выпустят кишки.
Раз! Логен отдернулся от закованного в броню кулака и наклонился вправо. Тогда второй кулак, покрытый голубым рисунком, устремился ему в лицо, и он нырнул влево. Железная рука опять сделала резкий выпад и чуть не поразила Девятипалого, пройдя совсем близко. Любой из этих ударов мог снести ему голову. Логен увидел, что разрисованный кулак приближается, сжал зубы, уклоняясь от атаки Наводящего Ужас, и махнул мечом.
Клинок аккуратно резанул по руке, пройдя как раз ниже локтя, и обрубок отлетел на другую часть круга вместе с потоком крови. Логен втянул воздух в разгоряченные легкие и высоко вскинул меч Делателя, приготовившись к последнему натиску. Наводящий Ужас уставился на тусклое серое лезвие. Он резко наклонил голову набок, и меч глубоко вошел в разрисованный череп, разрубив голову до бровей. Черная кровь хлынула из раны.
Закованный в броню локоть ударил Логена под ребра, так что он оторвался от земли и упал на другой стороне круга. Щит за спиной подтолкнул его вперед, он растянулся лицом вниз и так лежал, выплевывая грязь, а перед глазами все плыло и кружилось.
Он сморщился, поднимаясь, сморгнул выступившие на глаза слезы и остолбенел. Наводящий Ужас сделал шаг вперед и поднял свою отрубленную руку; меч все еще торчал в его черепе. Он прижал ее к бескровной культе, повернул направо, потом налево — и его мощное предплечье снова стало целым. Буквы непрерывной цепочкой тянулись от плеча до запястья.
Люди, стоявшие вокруг, смолкли. Гигант пошевелил пальцами, проверяя их, поднял руку и ухватился за рукоятку меча Делателя. Он потянул его в одну сторону, затем в другую, его череп трещал, когда сдвигались кости. Фенрис вытащил клинок и потряс головой, словно пытался избавиться от головокружения. После чего бросил меч через весь круг, и оружие со стуком упало к ногам Логена, уже второй раз за этот день.
Логен неотрывно смотрел на противника, тяжело дыша. Все тяжелее с каждой стычкой. Раны, полученные в горах, болели, как и те, которые он получил в этом круге. Воздух по-прежнему был холодным, но рубашка насквозь промокла от пота.
А Наводящий Ужас не выказывал никаких признаков усталости, хотя нес на себе полтонны железа. Ни капли пота на безобразной морде, ни царапины на татуированном черепе.
Логена все сильнее охватывал страх. Теперь он знал, как чувствует себя мышь, попавшая в лапы к кошке. Надо было бежать. Бежать и не оглядываться, но он выбрал это. Хочешь сказать о Логене Девятипалом, скажи, что этот парень ничему не учится. Рот гиганта растянулся в оскале, извивающимся, как змея.
— Еще, — сказал он.
Ищейка шел к воротам во внутренней стене Карлеона и чувствовал, что ему нужно отлить. В такие моменты ему всегда хотелось отлить.
Он напялил на себя одежду одного из мертвых бондов. Все было ему велико, так что пришлось туго затянуться ремнем. Плащ прикрывал замаранную кровью дыру на рубахе, оставленную ножом. Молчун взял амуницию второго бонда, через плечо повесил лук, большую булаву держал свободной рукой. Доу, спотыкаясь, шел между ними, его руки были связаны за спиной, ноги заплетались и скользили по камням, окровавленная голова болталась, словно ему хорошенько врезали.
В общем-то, глупая уловка, думал Ищейка. С тех пор как они забрались на стену, их могли разоблачить пятьдесят раз. Но придумать что-то поумнее не было времени. Говори гладко, улыбайся, и никто ничего не заметит. Во всяком случае, он на это надеялся.
Часовые стояли по сторонам широкого сводчатого прохода — два карла в длинных кольчугах и шлемах. Оба держали в руках по копью.
— Это что такое? — спросил один из них, нахмурившись, когда компания приблизилась.
— Вот, схватили говнюка. Пытался пролезть в крепость.
Ищейка ударил Доу в ухо, чтобы натуральнее смотрелось.
— Отведем его вниз и запрем, пока они там не закончат. — Он попытался пройти мимо охранников.
Один из карлов остановил его, толкнув рукой в грудь, и Ищейка поперхнулся. Карл кивнул в сторону городских ворот.
— Как там дела внизу?
— Нормально, по-моему. — Ищейка пожал плечами. — Бьются. Бетод победит, ведь он всегда побеждает.
— Не знаю… — Карл покачал головой. — Этот Наводящий Ужас меня пугает. Он и эта чертова ведьма. Не скажу, что очень огорчусь, если Девятипалый прикончит эту парочку.
Другой карл усмехнулся, сдвинул шлем на затылок и вытащил лоскут ткани, чтобы вытереть пот со лба.
— У тебя…
Доу рванулся вперед, сбросил веревки, обмотанные вокруг запястий, и воткнул нож в лоб стражника по самую рукоятку. Сбил его с ног и отбросил, как стул. В тот же миг булава, позаимствованная Молчуном у убитого бонда, обрушилась на шлем второго карла и оставила на нем большую вмятину, впечатав металлический край в череп до кончика носа. Карл закачался, отступая назад, как пьяный. Кровь потекла у него из ушей, и он рухнул на спину.
Ищейка оглянулся, распахнув плащ, чтобы прикрыть Доу и Молчуна, пока они оттаскивали оба тела. Но вокруг никого не было. Все наблюдали за поединком. Ищейка на миг остановился, гадая, что происходит сейчас там, внизу. Этого хватило, чтобы живот скрутило от тревоги.
— Пошли.
Он повернулся и увидел широкую усмешку на окровавленном лице Доу. Тела он только что втащил за ворота. Один из мертвецов как будто скосил глаза, глядя на рану в своей голове.
— Так и оставим их? — спросил Ищейка.
— А ты хочешь произнести несколько слов над телами?
— Ты понимаешь, о чем я. Если кто-то…
— Нет времени умничать! — Доу схватил его за руку и потянул за собой в ворота. — Надо прикончить ведьму.
