Не прошло и нескольких секунд, как откуда-то из темноты, пробившись сквозь груду бочонков с амуницией, раздался громкий голос. Звук этого голоса был способен пригвоздить к месту.
— Дакар, да ты мне просто льстишь таким сравнением!
Трое Бридионов, будто три флюгера, мгновенно повернулись в направлении голоса. Невидимый лазутчик держался уверенно, произнося слова с вызывающей небрежностью:
— И на что же, друг любезный, ты обменял мои изумруды? На арбалеты? Или на копья? Может, пересчитаем твой барыш?
Дакар глотнул воздуха, собравшись ответить, но тут его почти припечатали к пыльному полу. Он увидел, как Брансиан, зажав в негнущихся пальцах три начавших дымить факела, отдавал короткие приказания своим братьям. Но легче было отдать приказ, чем его выполнить. Нижние полки ломились от разнообразного оружия, предоставляя лазутчику широчайший выбор. К тому же свет факелов выдавал братьев, а незваного гостя скрывала тьма.
Пока трое Бридионов, крадучись, приближались к нему, Аритон язвительно спросил:
— Так что вы намерены отдать за фамильные изумруды верховных королей? Внушительную груду оружия или не менее внушительную тушу Дакара? Или же вас больше устроила бы моя жизнь?
Замысел Меарна — подкрасться и ударить — неожиданно провалился. Все дело испортил секундный отблеск факела на его кольчуге. Аритону этого было достаточно. Он замолчал, однако вскоре послышался скрежет сдвигаемого со своего места бочонка, в котором хранилась амуниция. Бочонок на мгновение замер, затем с лязгом и грохотом вытряхнул из себя содержимое. Десятки шлемов покатились в разные стороны вместе с соломой, устилавшей дно бочонка.
Бормоча проклятия, Парин отскочил прочь. Брансиан пробирался к связке копий, но был остановлен наконечником шлема, зацепившимся ему за ногу. Лазутчик тем временем удалялся своим легким, танцующим шагом. Из троих братьев только Меарн, размахивающий стилетом, как-то ухитрялся двигаться дальше.
— Не туда! — крикнул ему Дакар, увидев промелькнувшую тень. — Он ушел вправо.
— Вот уж не думал, что лазутчики станут предавать друг друга!
С проворством матроса Аритон вскарабкался по ближайшей стойке.
— Ладно, не будем тужить и поглядим, что у них припрятано наверху.
Забравшись под потолок, Аритон скрылся из виду. Ему вдогонку полетело пущенное Брансианом копье. Острие ударило в потолочную балку и застряло там. Брансиан тут же схватил второе копье и припал на колено, желая поточнее прицелиться. Но вместо прицельного метания копье пошло неведомо куда, ибо на голову герцогу Бридионскому обрушился мешок с оперением для стрел. Брансиан оказался в положении лисы, попавшей в курятник. Он отплевывался; пыль и мелкие перья противно щекотали ноздри, заставляя его чихать. Но даже отборные ругательства не помогали. А копье, слегка задев столб, угодило в висящую кирасу.
Металл ударился о металл. Парин торопливо распластался на полу; ему вовсе не хотелось получить по загривку упавшим копьем.
Где-то вверху вновь послышались осторожные шаги. Меарн тоже решил залезть под потолок и там продолжить охоту на лазутчика. Лязг потревоженной кирасы понемногу стихал, позволяя услышать голоса двух других Бридионов, переругивавшихся друг с другом. Вскоре их препирательства оборвал резкий, пронзительный звук, схожий с воплем призрака. Аритон наткнулся на связку сигнальных стрел. Зажав в руке короткий лук (удобное оружие для стрельбы из седла), он смотрел вниз. Стрела чиркнула по полу в опасной близости от Дакарова зада.
— Это тебе за вероломство, — крикнул он и вновь натянул тетиву. — А это — за неистребимое желание расправиться со мной.
Вниз с воем понеслась вторая стрела. По пути она перерезала ветхий ремень, на котором держалось старое кольчужное полотно. Полотно шумно упало, увлекая с собой Меарна, как сеть со свинцовым грузилом накрывает крупную треску. Уцепиться ему было не за что, и он рухнул. Заклубилась пыль, послышалась брань, явно не красившая уста потомка старинного рода. По иронии судьбы, Меарн приземлился на тюк заплесневелой парусины — походный шатер своего деда.
— Пращи для метания некрупных камней — две дюжины, — весело докладывал сверху дерзкий лазутчик. Сделав шаг вперед, он прочел надпись на следующей табличке: — Кожаные нарукавники с медными заклепками — десять дюжин. — Аритон слегка хмыкнул: — К стыду хозяев арсенала, пораженные сухой гнилью. А ведь надо было всего-навсего не полениться смазать их гусиным жиром.
Докончив эту фразу, лазутчик столкнул какой-то ящик, и тот опрокинул еще один бочонок со шлемами. Лавина металла ощутимо поцарапала Парину лодыжки и чуть не сбила с ног. Чтобы не упасть, он метнулся в сторону и налетел прямо на распорку ручной тележки, нагруженной мешками с песком.
Грохот не позволял расслышать, как наверху лязгнул дверной засов. В дальнем конце арсенала блеснул свет. Дверь распахнулась, и на площадку ворвались солдаты под предводительством Кельдмара. Следом за Кельдмаром двигался начальник караула Таррик. Факел бросал кровавые отсветы на его льняные волосы.
— Берегитесь, враг где-то наверху! — предостерег подмогу Меарн.
Аритон скинул второй ящик, ударившийся о стену над лестницей. Содержимое загрохотало по ступенькам, мешая продвижению солдат. Кого-то рикошетом задело, кто-то, стремясь удержаться сам, сбил с ног товарищей. Мечи, беспорядочно мелькавшие в воздухе, задевали стену, высекая искры. Помимо амуниции, на солдат обрушился град мелких камней, припасенных для метания.
Лавина пощадила Кельдмара, но это ничуть не умерило его ярости. Он приказал зажечь все факелы, какие только были под рукой. Свет быстро разорвал спасительные для Аритона покровы темноты, лишив его дальнейшей возможности стрелять. Лазутчик сам превратился в ярко освещенную мишень.
Брансиан метнул в него еще одно копье.
Аритон прижался к доскам полки, задев связку сигнальных стрел. Те уже без всякого лука полетели вниз, гулко ударяясь о камни пола. Этот град стрел вновь заставил Брансиана отступить.
— Топоры! — крикнул он братьям. — Подрубайте скобы! Нужно как можно быстрее опрокинуть весь ярус полок!
Сгрудившимся солдатам Брансиан приказал:
— Разыщите луки и устройте перекрестную стрельбу. Стрелять, пока лазутчик не свалится мертвым нам под ноги.
Из бокового прохода появился Парин. С его косицы стекала кровь, а руки сжимали древко тяжелого обоюдоострого боевого топора. Более находчивый Меарн добыл себе орудие полегче — колун для дров, который он позаимствовал из шатра полевой кухни. Братья сосредоточенно принялись подрубать скобы. Кельдмар и Таррик, залитые сиянием факелов, поспешно разбили оторопевших солдат на тройки и велели как можно быстрее найти тяжелые боевые луки.
