Робин Хобб - Королевский убийца

Она побледнела, поняв, о чем я говорю.

— Герцог Бернса наверняка думает, что на его просьбу о помощи никто не откликнулся! — Она подняла руку, прижала ее к губам и прошептала сквозь пальцы: — Это предательство, чтобы опозорить Верити! — Ее глаза округлились. — Этого нельзя терпеть!

Она повернулась и бросилась к двери. Ярость сквозила в каждом ее движении. Я успел встать перед ней и прижался спиной к двери, не выпуская ее.

— Леди, моя леди, королева, я молю вас, подождите. Подождите и подумайте!

— О чем я должна думать? Как лучше раскрыть всю глубину его предательства?

— Вы недостаточно сильны для этого. Пожалуйста, подождите. Подумайте вместе со мной. Вы, как и я, считаете, что Регал должен был что-то знать обо всем этом и промолчал. Но у нас нет доказательств. Никаких. А возможно, мы ошибаемся. Мы должны двигаться постепенно, иначе вызовем раскол, когда нам это меньше всего нужно. Первый, с кем следует поговорить, это король Шрюд. Чтобы посмотреть, знал ли он об этом, позволил ли он Регалу говорить от его имени.

— Этого не может быть! — сказала она сердито.

— Он часто бывает не в себе, — напомнил я ей. — Он, а не вы, должен прилюдно обвинить Регала — потому что это следует сделать публично. Если вы выступите против него, а потом король его поддержит, все аристократы поймут, что среди Видящих нет согласия. В королевской семье за последнее время и так уже было слишком много сомнений и размолвок. Это неподходящее время, чтобы настраивать Внутренние Герцогства против Прибрежных, тем более что Верити уехал.

Она молчала. Я видел, что она все еще дрожит от гнева, но по крайней мере она слушала меня. Кетриккен глубоко вздохнула, и я понял, что она пытается успокоиться.

— Вот почему он оставил тебя здесь, Фитц. Чтобы видеть такие вещи за меня.

— Что? — настал черед вздрогнуть и мне.

— Я думала, ты знаешь. Ты должен был удивиться, почему он не попросил тебя поехать с ним. Это потому, что я спросила его, кому могу доверять. Он сказал, что я могу положиться на тебя.

«Он забыл о существовании Чейда?» — подумал я и потом понял, что Кетриккен ничего не знает о Чейде. Он должен был знать, что я буду действовать как связной. В своем сознании я ощутил согласие Верити. Чейд… Как всегда в тени…

— Подумай со мной еще раз, — попросила она. — Что будет дальше?

Она была права. Будет и продолжение.

— У нас будут гости. Герцог из Бернса и его придворные. Герцог Браунди не такой человек, чтобы послать эмиссаров с подобной миссией. Он приедет сам, и он потребует ответа. Все прибрежные герцоги будут слушать, что ему скажут. Его герцогство наиболее открытое из всех, не считая самого Бакка.

— Значит, мы должны дать ответы, которые стоит услышать, — заявила Кетриккен. Она закрыла глаза, на мгновение прижала руки ко лбу, потом приложила их к щекам. Я видел, как трудно ей сдерживаться. Достоинство, говорила она себе, спокойствие и рассудок. Она глубоко вздохнула и снова посмотрела на меня: — Я пойду к королю Шрюду. Я спрошу его обо всем. Обо всей этой ситуации. Я спрошу его, что он намерен сделать. Он король. Я не смею сомневаться в его положении.

— Полагаю, это мудрое решение.

— Я должна пойти одна. Если ты пойдешь со мной, если ты всегда будешь рядом, они будут считать меня слабой. Это может вызвать слухи о расколе в королевской семье. Ты понимаешь?

— Понимаю. — Хотя мне очень хотелось самому услышать, что ей скажет Шрюд.

Она показала на карты и предметы, которые я разложил на столе:

— У тебя есть надежное место для этого?

Комната Чейда.

— Есть.

— Хорошо. — Она сделала нетерпеливый жест, и я понял, что все еще заслоняю от нее дверь. Я подвинулся. Когда она прошла мимо меня, аромат горных трав на мгновение коснулся меня. Мои колени ослабли, и я проклял судьбу за то, что должен был отдать изумруды для восстановления домов, в то время как они должны были украшать эту прекрасную шею. Но я знал также, что если в это мгновение положу их в ее руки, она настоит на том, чтобы отправить их в Ферри. Я опустил ожерелье в карман. Может быть, ей удастся вызвать ярость короля Шрюда, и он вырвет деньги из карманов Регала. Может быть, когда я вернусь, эти изумруды все-таки смогут коснуться ее теплой кожи.

Я пошел в конюшни. Там я всегда успокаивался, а в отсутствие Баррича чувствовал себя обязанным время от времени заглядывать туда. Не то чтобы Хендс нуждался в моей помощи. Но на этот раз, когда я вошел в конюшню, снаружи толпились люди, сердито крича. Юный конюший вцепился в седло огромной рабочей лошади. Старший мальчик тянул за повод, пристегнутый к уздечке, пытаясь увести лошадь, а человек, одетый в цвета Тилта, молча наблюдал за этим. Обычно спокойное животное от этого дерганья стало нервничать. Через мгновение кто-то получит удар копытом.

Я смело подошел к лошади, вырвал повод из рук удивленного юноши и успокоительно коснулся лошади Уитом. Она уже не знала меня так хорошо, как раньше, но легко успокоилась.

— Что тут происходит? — спросил я конюшенного мальчика.

— Они явились и вывели Клиффа из его стойла, даже не спросившись. Это моя лошадь, я за ней ухаживаю, а они даже не сказали мне, что собираются сделать.

— У меня распоряжение, — начал стоявший рядом человек.

— Я кое с кем разговариваю, — сообщил я ему и повернулся к мальчику: — Хендс оставил тебе какие-нибудь распоряжения насчет этой лошади?

— Только обычные. — Мальчик был готов расплакаться, когда я подошел. Теперь, с появлением защитника; голос его окреп. Он выпрямился и посмотрел мне в глаза.

— Тогда все просто. Мы отведем эту лошадь назад в стойло, пока не получим другого приказа от Хендса. Ни одна лошадь не выйдет из конюшен Баккипа без ведома действующего начальника конюшен.

Мальчик так и не отпустил узду Клиффа. Теперь я вложил ему в руку поводья.

— Я так и думал, сир, — отрывисто сказал он. — Спасибо вам, сир. Пошли, Клиффи.

Мальчик зашагал прочь. Огромный жеребец спокойно следовал за ним.

— У меня приказ забрать это животное. Герцог Рем из Тилта хочет, чтобы его немедленно послали вверх по реке. — Человек герцога выглядел очень самодовольным.

— Ах вот как, он хочет? И он обговорил это с начальником конюшен? — Я был уверен, что он этого не сделал.

— Что здесь происходит? — Это прибежал Хендс, его щеки и уши были багровыми. У другого человека это могло бы выглядеть смешным, но я знал, что Хендс в ярости.

Пришелец из Тилта выпрямился.

— Этот человек и один из твоих подручных помешали нам забрать из конюшни нашего племенного жеребца, — высокомерно заявил он.