Юлия Федотова - Наемники Судьбы.Пенталогия

Рагнар внимательно стал рассматривать картинку: единорог, птица с хищным клювом, колонна в обрамлении еловых ветвей. Так себе нарисовано…

– Неудачная, – заключил он, – качество плохое, нечеткая. Никакой красоты.

– Тоже мне, эстет! – фыркнул Хельги. – При чем тут красота? Не видишь разве, это тот самый герб, что на тубусе из клада! А в тексте речь идет о чьейто вине, о гневе Судьбы, о войне, разрушении и гибели народа. И еще об опасности в хвосте.

– В каком хвосте? – удивился Рагнар.

– Понятия не имею! Какие попались знакомые слова – я прочитал, а больше ничего не знаю. Ты вот что… Реанимируйка наше чудо природы, пусть он переведет. Неохота тащить этакую тяжесть в Уэллендорф.

– Что сделать с чудом природы? – уточнил рыцарь.

– Привести в чувства.

– Так бы сразу и говорил, чем голову морочить.

– Извини. Меня заклинило на латен. Наскунтур поэтэ, фиунт ораторэс.

Рагнар плюнул, махнул рукой и занялся Бандарохом. Растолкал коекак, реанимировал. Как раз вовремя, ибо дальнейшие события развивались неожиданно и крайне динамично.

Злополучная дверь распахнулась с такой силой, что врезалась в стену и повисла на одной петле. Чтото черное, стремительное ворвалось в каморку…

– Мамочки мои! – ахнул Хельги, выхватывая меч.

К тому моменту, когда Рагнар успел обнажить свое оружие, интерьер уже украсился обезглавленным трупом.

– Наемный убийца! – нервно прокомментировал демон. Правой рукой он вцепился в левое плечо, между пальцами струилась кровь.

– Давай завяжу, – предложил Рагнар, – у меня тряпочка есть.

– Некогда! Сейчас второй явится. Они всегда парами ходят.

Второй не заставил себя ждать. Сражался он яростно и умело, хотя и уступал Рагнару в силе, но гораздо лучше владел техникой боя в замкнутом пространстве, был увертлив и коварен. Неизвестно, чем завершилось бы сражение, не вмешайся в него Хельги. Метательный нож описал красивую дугу и впился точно промеж глаз убийцы.

– Ты не должен был так поступать! – укорил Рагнар, перетягивая тряпочкой окровавленное бедро. – Это был мой противник.

– Ерунда! Мы не на рыцарском турнире. Слышишь – бегут по лестнице!

Рагнар выскочил на площадку, перевесившись через перила, заглянул вниз.

– Силы Стихий!!! Да тут человек десять! Какого демона?!

– Бежим! Хватай Бандароха – и на крышу! С десятком нам не справиться!

– Книги! Мои книги! – Трепыхался магистр в мощных объятиях Рагнара.

– Спятил? Какие книги – щас зарежут! Хельги, что ты возишься?!

Хельги судорожно искал среди книжных развалов латенский манускрипт.

– Чернильница!!! – завопил магистр истошно. – Без нее не пойду!!! Ааа!!!

Рагнар в остервенении схватил чернильницу, сунул в дрожащие руки ученого, схватил большую книгу, вручил Хельги и выпихнул обоих на чердак.

Очень нелегко спасаться от погони с таким грузом, как брыкающийся магистр демонологии, тяжеленный средневековый фолиант и литрового объема бронзовая черепаханепроливайка. Преследователи двигались по кровавочернильному следу, дыша в затылок. Счет шел на мгновения…

К чести Вампира, тот прекрасно понимал, когда можно кобениться, а когда нельзя. Ни секунды не промедлив, грифон взмыл над крышей, безропотно унося троих седоков и поклажу. Вслед им свистели стрелы, но поздно. Черная крылатая тень растаяла в облаках.

– Силы Великие! – всплеснула руками Энка. – Вы что, чернильную мануфактуру грабили? Хельги, это же были новые штаны!

– К демону штаны! Я сейчас кровью истеку. Дайте ктонибудь тряпочку, ради всех богов! И вот этого отмойте. – Он за шиворот выдвинул вперед магистра с чернильницей.

– Фуу! В чем это он? – брезгливо сморщилась Ильза. – Так кисло воняет.

– А ты как думаешь, в чем? Укачало его на грифоне… Осторожно, в ней еще полно чернил! Они не сразу выливаются, конструкция такая.

– Может, сперва объясните, кто это? – сурово спросила диса. – Непривычно както незнакомых дядек отмывать.

– Бандарох Августус, разумеется, – с раздражением ответил демон. – Собственной персоной.

Магистр вежливо шаркнул ножкой.

– Зачем вы его приволокли? – наседали девицы.

– Давайте все вопросы потом, а? – вконец разозлился Хельги. – Сперва разберемся с чернилами и прочими жидкими субстанциями. Есть в этом доме тряпки? Почистит нас ктонибудь?

– Вы посмотрите на них! – возмутилась сильфида. – Шляются демон знает где, заявляется демон знает в каком виде, с мерзким обрыгавшимся типом в придачу, уделывают весь пол чернилами, а мы их обслуживай! Жидкие субстанции у них!

– Это она еще грифона не видела! – в смятении шепнул Рагнар на ухо Хельги. Скандал назревал грандиозный. Но тут Хельги побледнел, покачнулся, привалился к стене, и сразу же нашлись и тряпочки, и чистая рубашечка. – И плевать на штаны, новые купим, не расстраивайся!

Наконец все коекак утряслось.

Пришел из библиотеки Аолен, исцелил раны. Ильза ножом отскоблила чернильные следы с полов, Эдуард сгонял в лавку за новой одеждой, Энка привела в божеский вид грифона, Меридит – Бандароха Августуса, Орвуд исчерпал запасы ехидства. Потом Рагнар, за год изрядно поднаторевший в ораторском искусстве, дал красочное описание происшествия в Конвелле. Хельги же скромно отмолчался.

– Одного не понимаю, – заговорила Энка, – вы отправились в Конвелл, чтобы убить Августуса. С какой же радости стали его спасать, причем ценой собственной крови?

– Ну… так получилось. Нечаянно, – потупившись, ответил Хельги.

Он чувствовал себя довольно глупо.

– А чернильница, чернильница зачем вам понадобилась? – не переставал удивляться Эдуард. – На них убийцы нападают, а они с чернилами бегают! Вот психи!

– Мы виноваты, что этот Августус не пожелал с ней расстаться? – проворчал в ответ рыцарь. – Визжал как резаный… Хельги, ты уйми своего ученика, он совсем распустился. Далась всем эта чернильница!

Бандарох слушал и только крепче прижимал к груди свое бронзовое сокровище.

– Думай! – велел Хельги. – Вспоминай, кого еще, кроме меня, ты оболгал и оскорбил настолько, что несчастный был вынужден обратиться к убийцам?

Августус вздернул носик с надменностью, совершенно неуместной в его положении:

– Я никого не оскорблял, лишь констатировал непреложные факты.

– Потвоему, непреложный факт, что я – демонубийца? – Глаза Хельги нехорошо вспыхнули.