Юлия Федотова - Наемники Судьбы.Пенталогия

– Разумеется! Это же простое логическое построение. Чужие сущности поглощают только демоныубийцы. Хельги Ингрем способен поглощать чужие сущности. Вывод: он – демонубийца.

– Глупости! Демоныубийцы питаютсячужими сущностями. А я один раз в жизни, нечаянно, с перепугу поглотил – до сих пор тошнит, как вспомню!

– Не имеет значения. Вы способны ими питаться – вот главное!

– Как это – не имеет значения? А если, например, человек ест яблоко и случайно проглотит червяка – следует вывод, что люди способны питаться червяками? Так повашему?

– Хватит софистику разводить! – потеряла терпение Меридит. – Разве нету вопросов поважнее? Мне, к примеру, непонятно, зачем против одногоединственного паршивого… – Аолен сделал страшные глаза, но Меридит не смутилась, она была обижена за любимого брата по оружию. – Как есть, так говорю! Против одногоединственного паршивого ученого выставили целый десяток наемных убийц – к чему? Это же какие деньги! Одной пары за глаза хватило бы.

– А может, знали, что не один будет? – радостно предположила Энка.

– Откуда? Мы сами не предполагали, что там окажемся!

– А пророчества на что? Нам не впервой в пророчества попадать. Мы еще ни сном ни духом, а в какойнибудь древней книге давнымдавно прописано: «…и да устремятся в день оный злой демон со товарищем рыцарем во град Конвелл, дабы извести постылого магистра Августуса…»

– Ну, это уже паранойя, – заявил Хельги. – Пророчества никогда не бывают такими точными. Просто Августус – не обычный ученый, а маг. Против могущественных магов всегда ходят толпой, иначе с ними не справиться.

– Не слишком твой Августус похож на могущественного мага.

– Я кандидат в Верховную Коллегию! – обиженно встрял Августус.

Хельги взглянул на него через Астрал, но особого могущества действительно не узрел. Да, убийцы явно перестраховались. Если только…

– Если только это были убийцы! – сказал он вслух.

– А кто же?!

– Ктото переодетый наемными убийцами. Мне сразу показалось странным, что они средь бела дня вышли на работу в полной ночной маскировке, как придурки. Днем для убийц главное – не выделяться из толпы, а эти будто нарочно проафишировались.

– Слушай, почему ты так много смыслишь в наемных убийцах? – заинтересовался Орвуд. – Это настораживает.

– Один мой знакомый перешел в Кансалонскую гильдию из убийц. Однажды он напился и разоткровенничался.

– Это Бунандер, что ли? – скривилась Меридит. – Нашел с кем пить!

– Я с ним не пил, просто случайно оказался рядом в нужный момент.

– Ну и знакомства у вас, – присвистнул Орвуд, – некроманты, наемные убийцы…

– Гномы опять же… – ядовито подхватила Энка. Ильза хихикнула.

– Вернемся к нашей теме! – воззвал эльф.

К теме вернулись, но так ни до чего не договорились. Августус решительно не представлял, что за врагов себе нажил и какими судьбами. Он клятвенно заверял, будто Хельги был единственным дополнением в справочнике, и больше ничего путного сказать не мог. Бурные события минувшего дня ввергли мирного кабинетного ученого в состояние прострации, он еще не успел осознать всю серьезность происходящего, не понимал, в какую беду попал. Отчаявшись добиться от него толку, Меридит с Аоленом уложили магистра в ванне на одеяле.

Убедившись, что тот заснул, приступили к изучению манускрипта. Но и тут их ждало разочарование. Это оказалась не такнига. Похожая, очень похожая, но в ней не было ни герба с единорогом, ни текста про опасности в хвосте.

Рыцарь второпях перепутал обложки…

– А все ты! «Что возишься, что возишься»! – Хельги бессовестно срывал досаду на Рагнаре. – В руках держали разгадку! Изза тебя упустили!

– Подумаешь! Завтра слетаем и обменяем, – утешил его нимало не обескураженный рыцарь.

– А если там засада?

– Пробьемся какнибудь. Не впервой.

На том и порешили.

Наутро Бандарох Августус категорически потребовал взять его в Конвелл. Рагнар и слышать ничего не хотел – зачем им в бою такая обуза? Но неожиданно вступился Хельги.

– Пусть сам за себя решает, не маленький. В конце концов, это же его книги… Только возьми на кухне мешочек от крупы – вдруг опять укачает. И не обессудь, если тебя всетаки убьют.

– Похоже, именно на это ты и рассчитываешь! – цинично фыркнул гном.

Засады в квартире Бандароха не было. Книг – тоже. Ни единой.

Из всей скудной обстановки магистрова жилища сохранились лишь старые шлепанцы, они сиротливо стояли у порога, рядом валялись стельки и помпоны, вырванные с мясом.

– Вчерась вывезли! – охотно рассказывал дворовый мальчишка, невероятно лопоухий и замызганный, с зеленой соплей под веснушчатым носом. – Подкатили телегу, загрузили – и с приветом. Не иначе за долги. Вот когда мой папанька в кости продулся…

– Какие долги?! – взвизгнул Августус. – Не было у меня долгов! Кто вывез, говори!!! – Он схватил мальчишку за плечи, тряхнул.

– А я почем знаю?! – возмутился тот. – Они мне ксивы не казали, я твоему барахлу не стражник. Я на липе сидел, видел издаля, и все. Другой бы спасибо сказал, а энтот трясет… Щас как пну!

Хельги за шкирки растащил собеседников.

– Можешь сказать, как они выглядели? Люди, нелюди? Во что одеты?

– Ничего больше не скажу! – надулся ребенок. – Нету от вас благодарности.

– Вот тебе благодарность. – Демон вручил ему медяк.

Ребенок сменил гнев на милость, но знал он немного. Грабители были людьми, а может, и не были. Под капюшонами не видно.

– А капюшоны какие?

– Зеленые. Вроде военные, как у стражников, только без значков. А штаны черные. И сапоги черные. И морды тоже черные. Точно, черные, зуб даю! А может, и вообще морд не было, вот такто!

Августус был безутешен. Пропали его книги! Его драгоценные манускрипты похищены! Он жил в трущобах, ходил в рубище, питался отбросами, трудился как сехальский раб, отказывал себе в насущном, – все ради них, любимых! А теперь их нет! О горе, горе!

У Хельги даже в носу защипало от сострадания.

Но вспомнились косые пропыленные пирамиды, обтрепанные обложки в пятнах свечного сала, сухие тараканы между страниц – и жалость поутихла.

Нет, цивилизованные существа так с книгами не поступают! Вот он, Хельги, пусть и не отказывает себе в самом необходимом, и редких книг у него не так много, зато все они чистенькие, аккуратные, обернуты в красивую синюю бумагу, сложены ровненько, и не дайте боги Ильзе с Эдуардом схватить их немытыми руками! Если уж ты приобрел ценную книгу – обращайся с ней соответственно. Она не одному тебе принадлежит, а всей мировой культуре, и твой долг – сберечь ее для потомков в надлежащем виде…