Юлия Федотова - Наемники Судьбы.Пенталогия

Ели, пили, пели, вспоминали прошлогодние приключения – по прошествии времени даже самые страшные из них почемуто казались забавными. Да тут еще Хельги под общим натиском проболтался, каким образом обманул некроманта и выманил у него мешок с образцами, папоротником и разрывтравой.

В общем, вечеринка удалась на славу. Правда, закончилась она несколько неожиданно, ну да им не привыкать.

– Я думаю, надо оставить Августусу кусок пирога, – заметила Энка. – Я отнесу, пусть тоже празднует.

Поскольку демонолог был личностью замкнутой и не привык жить в компании восьми довольно шумных существ, половина из которых (Хельги, Меридит, Ильза и Эдуард) относилась к нему не слишком доброжелательно, а о возвращении в Конвелл речи не шло (как знать, нашли ли грабители искомое и что намерены предпринять дальше), Рагнар, который по благородству натуры счел себя обязанным опекать Бандароха, снял для него комнатку в доме напротив – маленькую, но уютную, со всей обстановкой. И денег выделил на питание. Августус принимал его заботу как должное и даже не думал благодарить, но рыцарь снисходительно оправдывал невежу, ссылаясь на пережитые им потрясения и временное слабоумие.

Наверное, он был прав, но Ильза все равно злилась. И делиться с Августусом пирогом не желала. Пусть лучше Хельги доест. Тот ответил, что и рад бы, да некуда. Разве что завтра утром…

– Завтра он будет не такой свежий, – возразила Энка, – нечего жадничать, и так одна корка осталась.

– Ладно, – махнула рукой Ильза, – неси. Я утром испеку кекс с цукатами, маленький, чтоб ему не досталось.

На том и порешили. И сильфида удалилась.

Вернулась она не сразу, вместе с пирогом и в странном настроении: похоже, она злилась и веселилась одновременно.

– Идите! – велела она. – Может, у вас получится. Мне не удалось.

– Что получится? – удивилась диса.

– Увидишь. Идем.

– Ну и зачем ты нас привела? – осведомилась Меридит, морщась: в комнате пахло резко и неприятно. – Что мы здесь забыли? И где, собственно, Августус?

– Не видишь? – хихикнула Энка. – Вот же он!

– Где? – Рагнар обеспокоено шагнул в комнату.

– Осторожнее! Раздавишь! – завопила сильфида.

– Кого?!

– Августуса!

– Да где он, демон побери?!

– Под ноги посмотри!

Рагнар посмотрел под ноги и увидел.

В красивой новой тапочке с помпоном, пригорюнившись, сидел Бандарох Августус собственной персоной, босой на одну ногу. Размером он был как раз с помпон.

– Может, вы сумеете его увеличить, – сказала Энка безнадежно. – У меня ничего не вышло.

Меридит недолго думая пересадила Августуса из тапочки на стол и потребовала объяснений. Пронзительнописклявым голосом Августус поведал свою историю.

За неделю его временное слабоумие понемногу отступило, и он наконец осознал всю серьезность своего положения: неведомый враг смертельно опасен, а новые знакомые вряд ли станут защищать и опекать его всю оставшуюся жизнь. Нужно было подумать о самозащите. Собственные физические данные Августус оценивал трезво, понимал, что боец из него никакой и домового гоблина не одолеет. И тогда он придумал: если не вышел силой, надо взять размерами – увеличить свои габариты раза в тричетыре, тогда его шансы против убийц возрастут пропорционально. Сказано – сделано.

Разумеется, в его расчеты не входило изображать ходячую каланчу постоянно, он собирался изготовить средство, позволяющее мгновенно увеличиться в нужный момент. Но свои магические возможности он переоценил. Трудно сказать, в чем он просчитался: выбрал не те компоненты для зелья, неправильно составил заклинание или допустил иную оплошность, но вместо того чтобы увеличиться, горемычный маг уменьшился, и не в тричетыре раза, а радикально. Изза неверных исходных данных контрзаклинания, естественно, не действовали. И вот вам результат.

Не менее часа Аолен, более других смыслящий в магии, пытался расколдовать несчастного. Увы, успеха не достиг.

– Давай теперь ты, – подпихнул Орвуд Хельги. – Ты какникак демон.

– Ох, нет! – Демон попятился к двери. – Не стану! Я и на трезвую голову в магии не силен, а уж в пьяном виде…

– Какой пьяный вид? – возмутилась Энка. – Хельги, чего ты придуриваешься? Ты выпил полтора стакана пива, я же видела!

– В пьяном, – настаивал тот, – у меня в крови есть алкоголь, пусть и немного. Ктонибудь изучал влияние малых доз алкоголя на демоновубийц? А вдруг я все Староземье порушу? И вообще…

Что именно «вообще», они так и не узнали, пришлось утешать рыдающего в голос крошку Августуса.

– Не реви, – уговаривала его Энка, – сейчас отнесем тебя к профессору Перегрину, он у нас почти что Великий действительный член Верховной Коллегии.

Августус побледнел: его ждал страшный позор. Но не оставаться же лилипутом на всю жизнь!

И вот Энка, Меридит и Хельги с Бандарохом в кармане побрели по сонным темным улицам к зданию университета.

– Он нас с лестницы спустит, – шипел Хельги. – Ночь уже! До утра подождать нельзя?

Сильфида была настроена беспечно.

– Не спустит, не трусь! Мы теперь личности уважаемые, нас нельзя с лестниц спускать… Давай стучи.

– Почему ято? – возмутился Хельги;

– Ты самый трезвый. И вообще, мы – дамы!

– Силы Стихий! – всплеснул руками профессор, узрев на пороге бледного испуганного магистра Ингрема. – Неужели опять война?!

– Нет, что вы, – поспешно заверил тот. – Ничего подобного! Не сердитесь, пожалуйста, у нас такая беда… такой несчастный случай вышел! Только вы можете помочь. Пожалуйста!

Профессор вздохнул, взглянул на часы. Полпервого ночи…

– Ну хорошо, проходите. Не в коридоре же разговаривать. Что у вас?

– Вот.

Ингрем извлек из кармана бутыль с широким горлышком. Перегрин едва не вскрикнул от удивления: внутри бутыли на клочке ваты сидел, скрючившись, крошечный человечек в полосатом халате и одном шлепанце.

– Кто это?!!

– Магистр демонологии Бандарох Августус собственной персоной, – мрачно доложил Хельги. – Это он обозвал меня демономубийцей.

Человечек в бутылке вежливо шаркнул ножкой.

– Это вы его так? – сурово спросил профессор. – В отместку?

Ингрем попятился.

– Что вы! Я так не умею! Я вообще в магии не того… Редко пользуюсь.

Перегрин кивнул. Он достаточно хорошо знал Ингрема, чтобы понять: надумай тот мстить, избрал бы способ более грубый и примитивный, чем магическая трансформация.