на саблю. — Ни эфеса нормального, ни гарды. Даже гравировки нет. Мать, герцогиня, видно, не очень-то жалует сыночка, раз таким барахлом одаривает.
Несколько офицеров засмеялись, но Роуди не обиделся. Напротив, довольно усмехнулся и в глазах появился… озорной, почти торжествующий блеск.
— А вот и нет, Вальтер! — Роуди хлопнул ладонью по столу. — Именно что любит.
Он одним движением выхватил клинок из ножен и, небрежно крутанув, протянул его Харрису рукоятью вперёд.
— На, попробуй. Только аккуратно. Она острая, зараза.
Харрис саблю взял. Сначала хмыкнул, оценивая, как она лежит в руке. Потом сделал пробный выпад, другой, третий. Его лицо из скептического стало задумчивым, а затем и вовсе довольным.
— Боги, вот это баланс! — он поднёс клинок к глазам, всматриваясь в ровные, без единой зазубрины линии. — И сталь отменная! Не то, что наше казённое корыто. — Он с сожалением вернул саблю Роуди. — Дорого, наверное, за такую просят?
— Десять руделов. — ответил Роуди. — Мать сама делает. Это обычная цена в её лавках. Ну, может ещё пару монет накинуть за ручную работу, но не больше.
— Десять⁈ — Вальтер присвистнул.
Цена была хорошей. Офицеры зашептались, что за такие деньги и себе прикупить можно. Не дешево, но если поужаться, то можно было купить и с первого жалования. А у «официальных» поставщиков за такие деньги можно было купить разве что украшенную побрякушку для парада.
— Как лавка называется? Я и себе купить хочу, а то с нашими ходить в бой — себя не уважать.
— Сеть оружейных лавок, «Стальной Коготь». Там и ружья артефактные, и клинки. Всё высшего качества.
Капитан Торвальд, сидевший до этого молча и лишь покручивавший ус, отставил кружку. Потом потянулся к сабле Роуди. Взял в руки, взвесил. Сделал короткий, резкий, по-армейски рубящий выпад. Клинок свистнул в воздухе, и старый служака почувствовал, как оружие само ложится в ладонь.
— Хороша, — сказал он, и в голосе прозвучало уважение. — И впрямь в разы лучше нашего казённого барахла.
Он ещё раз провёл пальцем по лезвию, проверяя заточку, и хмыкнул.
— И цены разумные. Не то, что у этих кровопийц.
Капитан положил саблю обратно на стол, не сводя с нее глаз. Брови сошлись на переносице. Потом он одним глотком допил чай и решительным шагом зашагал к выходу.
Роуди и Эдвин переглянулись.
Все знали, что Торвальд в армии давно. Субординацию уважал, но несправедливости не терпел. А дерьмовое оружие в его понимании будет именно несправедливостью, если ему есть альтернатива в качестве и по тем же ценам. А значит, он вцепится в майора Вирла и не отстанет от того до тех пор, пока Вирл не уговорит генерала поменять поставщика.
С горного синдиката на их мать.
Близнецы улыбнулись. Первая часть по сведению матери и отца прошла успешно.
Эпизод десять. Папина дочка
В гостиной было тепло и тихо. За окнами сгущались сумерки, и мягкий свет от парящих под потолком магических шаров золотил полированные фигуры на доске Эхо.
Налла сидела, грациозно выпрямив спину, и с легкой, победной улыбкой смотрела на сестру. Нефа, напротив, устроилась в кресле с ногами. Девушка грызла кончик собственного локона, впиваясь взглядом в доску, будто надеялась испепелить её одним усилием воли.
— Атриловая комбинация, — с неподдельным удовольствием констатировала Налла, пододвигая кристалл на последнюю клетку.
Нефа издала низкий, горловой рык, который она обычно приберегала для особо досадных обстоятельств. В нём не было злости на сестру, лишь бурлящее разочарование и нежелание сдаваться.
— Повезло, сестренка, — усмехнулась она, откидываясь на спинку кресла и складывая руки на груди. — В следующий раз я не буду с тобой церемониться.
— Ты и сейчас не церемонилась, — тихо рассмеялась Налла, принимаясь собирать кристаллы.
— Кто ведёт? — раздался от двери знакомый низкий голос.
Обе девушки обернулись. На пороге стоял Калаэн, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на них с особым, теплым выражением, которое всегда появлялось на его лице, стоило ему увидеть их всех вместе. В руке он рассеянно вертел плотный, запечатанный сургучом конверт.
— На этот раз я, — с гордостью ответила Налла. — Я набрала Атриловую комбинацию
Нефа закатила глаза, все ещё недовольно сопя,
— Восхитительно. Просто день сплошных триумфов.
Калаэн усмехнулся, перевёл взгляд на дочь. Она уже потянулась переставлять фигуры для новой партии, и он поймал себя на мысли, что ему нравится ее «не буду церемониться». За этими словами скрывалась и гордость, и упрямство, так присущие Глортейнам.
То, что лишний раз говорило ему: «Она твоя!»
— Может, это тебя немного утешит? — спросил он, подходя ближе и протягивая ей конверт.
Нефа вскинула голову, и ее черные глаза подозрительно блеснули.
— Я слышал, как долго и мучительно чиновники подходят к вопросу регистрации изобретений на фестиваль «Лардо». Решил, что так дело пойдет быстрее.
Он был весьма собой доволен и горд за собственную дипломатическую ловкость, но постарался тут же подавить нахлынувшие эмоции. Не для собственного самоутверждения он это делал.
Нефа, нахмурившись, взяла конверт, сломала сургучную печать и развернула плотный лист. Её глаза пробежали по строкам. Налла, затаив дыхание, наблюдала за её лицом.
Раздражение на нем сменилось на неверие, а потом на удивление.
Калаэн затаил дыхание. Он был готов к чему угодно. И к ехидному «неплохо, господин генерал», и к язвительному замечанию о том, что он просто не вынес их стонов про бюрократию. Даже к грандиозной ссоре, если она вдруг решит, что он вмешался не в свое дело. На такой случай у него была припасена целая речь о честности результатов.
Но к тому, что его огненная, дерзкая, несгибаемая дочь вдруг замолчит, а по ее щекам покатятся слезы, он не был готов. Совершенно.
Нефа перечитала документ ещё раз. Потом ещё, словно не веря собственным глазам. Её губы дрогнули.
— Наш стабилизатор для артефактных ядер… — голос её сел. — Его официаьно включили в программу фестиваля!
— Да, ваше с Тео изобретение как всегда гениально, — мягко заметил Калаэн, подходя ближе. — Но, должен заметить, я всего лишь попросил ускорить рассмотрение. Причём не только вашей заявки. Акориан распорядился чтобы все присланные заявки успели рассмотреть до начала фестиваля. Так что результат, — он слегка пожал плечами, — более чем честный.
Нефа смотрела на него. В её глазах не было и следа обычной дерзости и подколов, которые она так любила отпускать в его адрес, величая «господином генералом» с таким видом, будто это было забавное прозвище.
— Ты… — начала она и запнулась.
Калаэн уже привык к её манере общения. К ехидным вопросам, к тому, как она проверяла его на прочность, как часто меняла обращения
