class="p1">– Он хотел отобрать у тебя конверт? Она молчала. Они заметили, что она вот-вот готова лишиться чувств.
– Он приставал к тебе? – осторожно спросил Ионатан.
Ноги у нее подкашивались, им пришлось поддержать ее за плечи.
– Ты должна ответить, Карине, это очень важно!
– Их было трое, – заплетающимся языком произнесла она.
– Трое? Их было трое?
– Да. Первый появился, когда мне было десять лет, второй – когда мне было двенадцать, и вот теперь еще один.
Парни уставились друг на друга. Лицо Руне было непроницаемым. Ионатану же чуть не стало плохо.
– Теперь я начинаю все понимать, сестричка! О, моя маленькая Карине!
Он хотел обнять ее, она нуждалась в этом. Руне стянул с нее окровавленный плащ. Брат и сестра, наконец, обнялись, и Карине разразилась такими рыданьями, что они уже стали опасаться, как бы она не лишилась чувств.
– Мы понимаем тебя, – сказал Ионатан, тоже плача и не стыдясь этого. – И мы не виним тебя ни в чем. Теперь нам просто нужно уладить это дело. Этого человека могут увидеть?
– Да.
– Ты можешь объяснить мне, где он лежит? – спросил Руне. – Я пойду и уберу труп.
– Он… Нет, я не могу это объяснить. Я пошла коротким путем…
Они задумались. Потом Руне сказал:
– Ионатан, ты поедешь в Осло на грузовике.
– Но разве я могу покинуть вас?
– Ты должен! Груз должен быть доставлен в назначенное время, потому что есть точная договоренность о встрече. Ты должен отдать им также конверт. Надо успеть сделать все это до окончания рабочего дня! Мы и так уже припозднились, так что поезжай немедленно!
– А как же вы?
– Карине покажет мне, где лежит труп. Я закопаю его, а потом мы сядем на поезд. Дай-ка мне лопату, Ионатан! Спасибо!
– Разве здесь ходит поезд? – удивленно спросила Карине.
– Здесь есть местная железнодорожная ветка, – пояснил Ионатан. – Но ведь Карине вся в крови!
– Плащ мы выбросим, – сказал Руне.
Карине было не жалко плаща, он никогда ей не нравился, ей хотелось что-нибудь посовременнее. Теперь она стала понемногу приходить в себя. Голова у нее больше не кружилась, к горлу не подступала тошнота. Ей стало спокойнее от того, что ее спутники с пониманием отнеслись к ней.
– И мы найдем где-нибудь воды, чтобы Карине смогла вымыть руки, – продолжал Руне.
– А деньги на билеты у вас есть? – спросил Ионатан.
Руне виновато опустил голову, но Карине торопливо сказала:
– Та дама дала мне деньги. Что, если мы воспользуемся ими?
– И в самом деле. И много она тебе дала?
– Я даже не пересчитала их. Но, наверняка, на билеты хватит.
Ионатан, наконец, сдался:
– Ладно, идите! Но будьте осторожны! Руне кивнул.
– С твоей сестрой ничего не случится, – сказал он.
Брат и сестра посмотрели друг на друга. Глядя на Карине, можно было сразу сказать, что с ней уже случилось несчастье. И они не представляли себе, как она сможет пережить все то, что произошло с ней.
Обняв ее на прощанье, Ионатан со своим обычным оптимизмом прошептал:
– Мы скоро увидимся.
И Карине вспомнила слова маленького Натаниеля. Он предсказал им несчастье. И он оказался прав.
Но это было еще не все.
Они с Руне вернулись обратно в лес. Карине была слишком оглушена происходящим, чтобы испытывать какое-то удовольствие от прогулки по лесу с этим странным человеком. Она со страхом смотрела вперед, ища то место, где было совершено преступление.
«Преступление?» – с горечью подумала она. Она имела в виду свое преступление. Она убила человека. Мысль об этом была для нее просто невыносима. Однако, этим пасмурным днем было совершено не только это одно преступление. Не только она одна была виновной.
Внезапно она остановилась.
– Он лежит там, впереди, – упавшим голосом произнесла она. – Я не думаю, что мне…
Руне только кивнул и дал ей понять, чтобы она оставалась на месте. Она так и не узнала, о чем он думал, видя множество ножевых ран на спине этого человека. Он просто сидела на земле и ждала его.
Она услышала, как что-то тяжелое ударилось о землю в стороне от дороги. Потом она услышала энергичные удары лопаты о камень, слышала, как трещали корни деревьев, а потом – шорох насыпаемой сверху земли и треск ломаемых веток, которыми затем была прикрыта могила.
Вернувшись, Руне не сказал ни слова. Она встала, и они вышли из леса, направившись прямо к вокзалу.
– А если поезда не ходят? – озабоченно спросила Карине.
– Здесь есть один вечерний поезд. Мы как раз успели вовремя.
Немного помолчав, она сказала:
– Спасибо тебе за помощь.
– Как ты думаешь, сможешь ли ты забыть все это?
– Я попробовала «забыть» то, самое первое… изнасилование, – с горечью произнесла она. – Частично и второе. И теперь ты видел результат этого.
– Да. Я хорошо тебя понимаю.
Больше они об этом не говорили, это было слишком мучительно. Когда они пришли на вокзал, Руне отошел в сторону и попросил ее купить билеты. Она знала, что он очень стеснителен и, поэтому, ничего не сказав, подошла к окошечку кассы.
Но тут оказалось, что денег не хватает на два билета. Недолго думая, она купила один билет до Осло, а другой – до Ски. Она хотела идти оттуда пешком.
Но Руне был на это не согласен.
– Я выйду в Ски, – сказал он, – и больше не будем об этом говорить!
– Я не знала, как мне поступить, – извиняющимся тоном произнесла она. – И решила, что нам обоим нужно как можно скорее убраться отсюда.
– Ты поступила совершенно правильно. Мне самому не очень-то хочется ехать поездом, потому что люди всегда смотрят на меня, но оставаться здесь опасно.
– Но идти одному пешком из Ски – слишком тяжело. Я попрошу Ионатана, чтобы он приехал за тобой.
– Сегодня вечером? Он не должен этого делать! Я сам дойду, Карине. Ведь ты же собиралась идти пешком из Ски? Почему же я не смогу?
– Но ведь я…
Она пристыжено замолчала.
– Ведь ты не хромаешь, ты это хотела сказать, – тихо произнес он.
Она порывисто схватила его за руку.
– Руне! – воскликнула она. – Не надо так думать обо мне!
К счастью, подошел поезд, и ей не пришлось продолжать эту беседу, принявшую щекотливый оборот.
В поезде у нее началась реакция на пережитое: она дрожала всем телом. К счастью, в вагоне было мало пассажиров, так что никто и не заметил, что она лязгает зубами, хотя Руне, обняв ее за плечи, пытался хоть как-то унять ее дрожь.
Впоследствии она с удивлением думала о том, что не пыталась даже отстраниться
