поинтересовался в чем, собственно, оно будет состоять. Я не ожидаю никакой платы за услуги роду, к которому так крепко привязался. Для меня радость служить вам.
Мне было хорошо с тобой, Хеннинг. Ты вел себя как настоящий мужчина. Потом нам стала помогать чудесная Малин. То, что она сделала для трех малюток, переоценить невозможно.
— Ну что вы, — покраснела довольная Малин.
— Ничто не могло спасти Ульвара. Путь его был определен с самого рождения. Я оставался у Хеннинга до тех пор, пока он не передал меня своей дочери Бенедикте. Она до сих пор жива. Вот мы и добрались до сегодняшнего дня…
Руне улыбнулся Бенедикте. Пожилая женщина была прекрасна в своем самом лучшем выходном платье. Так, во всяком случае, считал Габриель. Недалекие люди могли бы назвать ее пугалом или посмешищем; разве могли они понять каким прекрасным человеком была Бенедикта!
— Но у Фергеусета мне пришлось нелегко. А все из-за тебя, Бенедикта! Помнишь, когда ты стала защищаться мной от нападавшего привидения — паромщика, языческого священника. Должен сказать, то было одним из самых тяжких испытаний. Не считая разве что той встречи с привидением у лесного озера Варгаби. Нет ничего сложнее, как отправить такое привидение восвояси. Оба раза справиться с привидениями мне помогали — сначала Марко, потом Шира.
— Мы были слишком требовательны к маленькому корню мандрагоры, — заключил Хейке, пользовавшийся услугами Руне больше других.
— Я уже не раз говорил, что люблю помогать. Но давайте вернемся к Фергеусету. Мне нечего было противопоставить колоссальной злой энергии Нертус-Тура. Если бы мне не помог Марко. В противном случае у Тенгеля Злого появился бы могущественный союзник в лице Нертус-Тура. Тенгель до сих пор злится на тебя, Марко.
Принц Черных Залов спросил: — Руне, ты думаешь, он знает, кто я такой?
— Кто ты есть на самом деле, он не знает. Но после той фатальной встречи над Дан-по-ура, в Японии, он примерно знает как ты выглядишь. Он видел тебя смутно, и все равно это опасно.
— Спасибо, я буду настороже.
— Итак, мы с Андре направились к Варгаби. Натаниель получил сокровища Людей Льда, включая меня, в трехлетнем возрасте. Как же хорошо мне было с тобой, Натаниель! Хоть лет тебе тогда было немного. Ты укладывал меня в мягкую постель, кормил и поил меня, и никогда не подавал виду, когда на следующее утро видел, что еда осталась нетронутой.
Вы все любили меня и заботились обо мне, кто как мог, особенно ты, Хейке. Но никто не любил меня больше малыша Натаниеля. И, тем не менее, именно тогда я был вынужден покинуть вас.
— Ты никогда не покидал нас, — тихо возразил Йонатан.
— Нет. Я не покинул вас. Но пришло время получать вознаграждение. Когда мальчику исполнилось четыре, в его комнату пришли Черные Ангелы. Я был в комнате один, но Натаниель слышал шум, видел сверкающие молнии, всегда сопровождающие появление ангелов. Вбежав в комнату, он увидел, как меня забирают Черные Ангелы. Ребенок был в отчаянии.
— Мы слышали, как он закричал. Я буквально похолодела от страха. Путь в его комнату преграждали огромные волки, — продолжила Криста.
— Натаниель все видел, но Черные Ангелы позаботились о том, чтобы мальчик забыл увиденное. Ангелы положили меня в коробку, ласково разговаривали со мной.
— Сколько же их было? — поинтересовался Рикард.
— Всего двое. За дверями комнаты сторожили еще два ангела в образе волков. Ангелы объяснили мне, что наступило время получить награду за мою долгую и верную службу Людям Льда. И Люцифер отдал соответствующий приказ ангелам.
Я тоже был испуган, так как не знал, что будет дальше. Меня осторожно положили на пол. Натаниель успел войти в комнату до появления волков у двери. Ангелы усадили его в уголок.
Тут я почувствовал ангельское тепло. Потом меня пронзила острая, нестерпимая боль. «За что?» — только и успел подумать я. Во мне словно что-то изменилось. Я стал выше, предметы в комнате словно придвинулись ближе. Я почти ничего не видел, только Черные Ангелы были ярко освещены вспышками молний. Я уже говорил вам, что никогда не обладал нормальным зрением, видел только очертания предметов. Теперь же увидел все, и стал нормального человеческого роста.
Гремел гром, сверкали молнии, я корчился от боли. Кричать я не мог, так как голоса у меня не было.
В теле все трещало и ломалось, я становился все более и более похожим на человека. Я уже мог двигать появившимися руками, стал обладать способностью думать и анализировать, различать запахи. Раньше я не ощущал боли…
Из глаз моих полились слезы радости. И я только сейчас осознал, что до прихода ангелов был словно в тумане, ничего не понимал. Представляете?! Из глаз потекли слезы, я ощущал свое лицо, волосы, мог шевелить «пальцами», то есть моими жалкими обрубками!
Вдруг в комнате наступила тишина. Исчезли молнии. «Добро пожаловать в мир людей, Корень Мандрагоры!» — услышал я, и Черный Ангел тепло улыбнулся мне.
Натаниель горько плакал, забившись в угол. Я слышал, как ангелы говорили мальчику, что возьмут корень с собой, тот же отчаянно мотал головой в знак протеста. Тогда один из ангелов провел рукой по лицу ребенка, стирая все воспоминания об этом дне.
Подхватив меня с собой, ангелы вылетели через окно. Последнее, что я увидел, были волки, следовавшие за нами. Натаниель остался один…
Один из волков пересадил меня к себе на спину. «Зачем вы это сделали?» — вскричал я.
«Ты не рад полученной награде?» — услышал я в ответ.
«Рад, конечно, только не понимаю…»
«Так надо. Вскоре на пути Тенгеля Злого встанет один из Людей Льда. Неотмеченный. У него нет защиты. Ты последуешь за ним, и будешь охранять этого человека. Речь идет не о спасении его души, а о нем самом!
— Все верно. Во время войны ты был с Йонатаном, — кивнул Андре.
— Угу. Злой Тенгель принял тогда образ рикскомиссара Хейдрика. Черные Ангелы знали об этом уже тогда.
— Мне бы не удалось выжить, если б не ты, Руне! Теперь я понимаю, почему тогда Хейдрик в страхе попятился от меня. Я помню, как он кричал: «Пристрелить его!»…
Хотя погоди… Руне, они же убили тебя на моих глазах…
Руне криво усмехнулся:
— Меня нельзя убить, Йонатан. Я бессмертен. Бессмертие я приобрел еще в Эдемском саду. И если они думали, что убили меня на самом деле, то сильно ошиблись. Я недолго оставался один. Черные Ангелы унесли меня с собой.
— Руне, когда ты обнял меня в поезде, меня поразила одна вещь, — Карина встала со
