гибель, не забывай об этом, Тува!
— О, Эллен, — всхлипывала Тува.
Мимо пронесся затихающий ураган.
— Спасибо, Тифон, — крикнул Руне. — Спасибо вам всем, демоны урагана! Но берегитесь! Он вам этого не простит.
Они ответили высокомерным глухим смехом и исчезли.
— Руне, у меня просто руки опускаются, — прошептала Тува.
— А ведь я тебе еще и половины всего не рассказал. Тенгель Злой нанес нам серьезный удар. Серьезнее, чем мы думали. Но мы должны продолжать. А вот с ним, как я вижу, дело плохо.
— Ты можешь что-нибудь сделать для него, Руне? — спросила она. — Его зовут Мораган. Он хороший человек. А Марко не может?
— Марко сейчас ничего не может, — быстро ответил Руне, он не хотел рассказывать о том, что произошло у водопада.
— Ладно, помоги мне его поднять!
Они взвалили Морагана Руне на спину и пошли к дороге.
— Не могла бы Халькатла мне показаться? — поинтересовалась Тува. — Немного сложно, когда не знаешь, с какой она стороны.
— Ну конечно, — сказал Руне, улыбнувшись. — И потом она тоже может помочь нести его.
Появилась нежно улыбающаяся Халькатла — она оказалась слева от Тувы, хотя та ожидала ее появления с правой стороны.
— Еще раз добро пожаловать, — сказала Тува, которая прекрасно чувствовала себя в обществе Халькатлы. Эти две души понимали друг друга без слов.
— Мы должны доставить его в больницу, — сказал Руне о Морагане.
— В Лиллехаммер? — спросила Тува. — Это единственная больница здесь поблизости, но тогда нам придется возвращаться! А у нас нет на это времени.
— Нет, но мы можем отправить его больницу в машине «скорой помощи».
Все в Туве воспротивилось этому.
— Я как будто чувствую личную ответственность за него.
— Понятно, но тогда тебе тем более не следует тащить его дальше. Он умирает, разве ты не видишь?
Тува ничего не ответила. Она чувствовала себя удрученной и подавленной.
Так же, как когда-то Криста, ее родственник Марко заметил, как скорость его падения словно бы чем-то притормозилась.
Когда канат, на котором он висел, оказался перерубленным, и Марко, переворачиваясь, падал в бурлящий водопад, он думал об одном: «Я уже больше не черный ангел, я почти человек, и не смогу это пережить». Но Криста, которая не была даже избранной, все равно могла если и не летать, то, во всяком случае, держаться в воздухе дольше, чем обычные люди. Почему же ему не попробовать это сделать, ведь он гораздо ближе к Люциферу, чем она?
Он знал, как Криста это проделывала. Надо растопырить руки и пальцы — и падение замедлится. В этот самый миг он приблизился к ревущим каскадам воды в Гудбрандслогене, и тут его пронзила другая догадка: Утес, камень не защитил его. А вода? Что сказал Дух воды Таран-гая? «Вода понесет тебя, но не сомкнётся над тобою». Но что если там, где он упал, слишком мелко? Если он тут же коснется дна?
Он еще не успел ни о чем подумать, как его окружили бурлящие волны и потащили вниз к водопаду. Он очутился в глубоком омуте на дне рокочущего водопада, весь в синяках, ушибах, но живой.
«Меня спасли три вещи, — думал он, пытаясь добраться до берега и боясь, что вода снова потянет его за собой. — Та же способность, что была у Кристы: умение затормозить падение, используя сопротивление воздуха. Потом еще защита, которую дал Дух воды с Горы демонов. И, наконец, то, что я — черный ангел».
Вот почему он сохранил бессмертие, хотя уже и не обладал всеми свойствами черных ангелов в полном объеме. Он мог удариться, как и обычный человек. Но единственный сын Люцифера не мог умереть.
Рука его нащупала опору, молодую березку, наклонившуюся над водой. И вскоре он уже стоял на берегу, конечно, гораздо ниже по течению реки, чем место, где упал, но живехонький. И умеренно пострадавший. Он хромал, потому что здорово ударился ногой, и руку жгло огнем после падения в воду, но больше его ничего не беспокоило.
Своего собственного защитника у Марко не было. Но все черные ангелы были с ним, и один из них стоял сейчас на берегу.
— Тебе не надо больше туда подниматься, — сказал его друг черный ангел. — Руне об этом позаботится, он сейчас вытащит мальчика. Тебе лучше быть с Тувой, ей ты больше пригодишься. И будет лучше, если по дороге к ней ты прихватишь бутылку Эллен. Мы покажем тебе, где она спрятана.
— А сама Эллен? Почему она сама не может?..
— Эллен больше нет.
Черный ангел рассказал, как ее поглотила Великая Пасть, или Бездна. Марко потерял дар речи от горя. Они долго стояли молча, не могли говорить.
— А Натаниель? — спросил наконец Марко.
— Он ранен той же гранатой, что убила Эллен. Мы работаем с ним, больше я ничего не знаю.
— Ну что, полный крах? По всему фронту?
— Да. И Тенгель Злой проник в саму твердыню, Линде-аллее.
Марко несколько раз глубоко вздохнул.
— Отведи меня к Туве, немедленно! Я сейчас больше человек, чем дух, вы можете мне помогать?
— Нет. Мне жаль, Марко, но Источники жизни имеют отношение только к людям, но не к духам и черным ангелам. Будучи сыном нашего повелителя, в долине Людей Льда ты будешь бесполезен, ты не сможешь найти кувшин с водой зла. Это может сделать только человек. Поэтому мне не разрешено помогать тебе сейчас. Я не оставлю тебя, но выбираться из этой расселины тебе придется самому.
Марко испытующе посмотрел на голые стены утеса.
— Царство Шамы, — пробормотал он. — Как же мне?..
Глаза его следили за стремительным бегом реки вниз в расселину. В самом низу река становилась шире, а местность — ровнее.
— Вода и земля не сделают мне ничего плохого, — пробормотал он. — Давай, дружище!
И он бесстрашно вновь бросился в бурлящий водопад.
Откуда-то донесся монотонный вой сирен. Полицейская машина? Нет, наверно, «скорая помощь». Приятно покачивало, будто он лежит в лодке…
Натаниель очнулся, вернувшись в мучительную действительность.
— Эллен, — чуть слышно произнес он.
— Ну-ну, лежите тише, — принялся уговаривать его чей-то заботливый голос.
Натаниель закричал в страхе и отчаянии:
— Эллен!
Кто-то воткнул ему в руку шприц. Сирены выли, машина «скорой помощи», резко повернув, подъехала к ним, его крепко пристегнули к носилкам — чтобы не соскользнул. Он открыл глаза. Рядом был санитар. Больше никого — потому что из-за носилок места больше не было.
— Я потерял Эллен, — прошептал Натаниель.
Но успокоительное лекарство притупило боль и печаль, и он услышал ответ:
— Я не знаю, кто такая эта Эллен, в ангаре ты был один. Она была там
