Вдруг все замерли, раздалось общее эльфийское: «Ах!»
В самый центр свободного пространства в середине зала неведомо откуда спрыгнул Хищник. Оскалился, завертел головой — при виде такого количества доброй еды у него разбежались глаза.
— Желающие могут покинуть зал, — сдерживая смех, громко объявила Катя. — Силой я никого не держу.
Эльфы, похоже, ей не поверили. Часть из них явно перетрусила… Только часть…
— Ну, Малышка, заварила ты кашу, — негромко произнес Карлссон. — Сейчас начнется…
— Ты обещал! — напомнила Катя.
— Я-то обещал… Ты на сидов глянь…
Катя глянула. И поняла, что действительно может случиться нехорошее. Минуту назад зал был полон изнеженных вялых аристократов, но теперь всё разительно переменилось. Только сейчас Катя заметила, что значительная часть присутствующих очень похожа на ее несостоявшегося «жениха» Ротгара.
Еще неизвестно, кто тут кого съест…
Катя прикусила губу. Четверо эльфов, четверо стройных красавцев-блондинов в элегантных костюмах, выстроившись полукольцом, медленно приближались к Хищнику.
— Не смей, — негромко произнес Карлссон. — Назад. Ко мне.
Большое ухо Хищника дернулось. Он услышал. Но повиноваться Охотнику не спешил.
А большинство троллей, похоже, даже не сообразили, что происходит.
— Ух, не пора ли перекусить? — нарушив тишину, рявкнул дядюшка Ниссе. — Что-то я проголодался!
Тут многие эльфы словно очнулись и, толкаясь, кинулись к выходам.
Впрочем, далеко не все ши ударились в беспорядочное бегство. Не менее двух десятков эльфов отступили вполне организованно. И кое-кто из них уходил с явной неохотой, ведь это только на первый взгляд численное превосходство было на стороне троллей. Большинство Туат’ха’Данаанн, не слишком доверяя Ротгару, прибыли в Стокгольм с вооруженной охраной. И сюда тоже пришли не безоружными.
И всё же гости-ши приехали на свадьбу, а не на битву. Скорее всего, именно поэтому они предпочли отступить. Так подумал Карлссон.
Катя ничего не подумала. Она просто облегченно перевела дух.
— Поймать бы парочку сидов — и на праздничный стол, — проворчал Скаллигрим.
Карлссон посмотрел на большого тролля — и тот отвел взгляд.
— Ну да, — проворчал он. — Я тоже испугался. Но от этого сидятина не становится менее вкусной.
Возбужденные тролли тем временем уже занимали места за столами. Там и без «сидятины» хватало выпивки и закуски.
Несмотря на несколько напряженное вступление, праздник явно удался. Все присутствующие, кроме, быть может, Карины чувствовали себя легко и непринужденно.
— Нет, ты мне ответь, — требовал Дима у Скаллигрима, — почему вы, бессмертные и могучие, живете, считай, в канализации? Почему?
— Ну, насчет канализации — это ты не прав, — возразил большой тролль. — Разве у меня плохой дом, а? Уютное просторное местечко. Ну-ка скажи: у кого еще есть такое отменное жилище?
— Всё равно это неправильно, — провозгласил Дима. — Вы, тролли, могли бы добиться большего. Завоевать себе достойное место под солнцем.
Скаллигрим шумно поскреб затылок.
— Ну мы ж не человечки. Мы не очень-то его любим, солнце это. Это вам бы всё — хвать, хвать. А нам много не надо. Покушать, конечно. И — чтобы нас не трогали. Вот вся философия. — И одним глотком всосал очередную бутылку пива.
— Вот поэтому, — важно произнес Дима слегка заплетающимся языком, — не вы, могучие и бессмертные тролли, а мы, как ты только что выразился, «человечки», стали доминирующей расой. Но ты не парься, Скалли. Мы о вас позаботимся! — Он покровительственно похлопал Скаллигрима по ручище. — Мы вас в беде не оставим! Тем более — враг у нас один!
— Один! — охотно согласился Скаллигрим, заглатывая еще пол-литра пива. — Смерть сидам!
— Смерть! — поддержал Дима, чокаясь кружкой с кулаком Скаллигрима. Кулак был больше кружки раза в полтора. Очередная бутылка пива спряталась в нем полностью — только горлышко наружу. — Смерть! Но не всем. А то это будет геноцид. Самых симпатичных мы оставим. На развод!
— Точно! — рявкнул большой тролль по-шведски. — Для утех и на пропитание! — Наткнулся на свирепый взгляд супруги и быстро поправился: — Только на пропитание. Исключительно! Что может быть вкуснее молоденького сида, а, братец? — обратился он к Хищнику.
Хищник оскалился и показал два растопыренных пальца.
— Ты чего? — не понял захмелевший Скаллигрим. — Чего это ты мне показал?
— Два сида, — пояснил сидевший рядом с Хищником Карлссон.
— А-а-а…
— Впервые вижу захмелевшего тролля, — по-шведски сказала Катя.
— Да-а… Мельчает наш народ… — пробормотал Карлссон и пригорюнился.
Сам он, впрочем, был трезв. Хотя существенно уступал Скаллигриму размерами. Однако, случись им схватиться всерьез, у большого тролля не было бы никаких шансов на победу.
— Слушай, когда это ты выучила шведский? — задала Кате давно вертевшийся на языке вопрос Лейка.
— Вот… Выучила. Вообще-то это подарок, — уточнила она.
— Да ты что! А как это?
— Так… От одного… друга.
— Ну ты, Катька, даешь! — не без восхищения объявила Лейка. И тут же, без всякого перехода, наклонившись к Катиному ушку: — Имей в виду, подруга: что там у вас с Димкой — меня не касается. Но Карлссон мой. Или мы больше не подруги.
— А как же Эрик? — насмешливо спросила Катя.
— А при чем тут Эрик? — ощетинилась Лейка. — Эрик — это Эрик. А Карлссон — это… это…
— …Это Карлссон, — закончила за нее Катя. — А ты — сексуальная маньячка. Я вообще скоро домой собираюсь. Я домой вчера звонила: ко мне, может, мама в понедельник приедет.
— К нам, — решительно заявила Лейка. — Ты ведь не собираешься от меня сбежать?
— Да куда я от тебя денусь! — засмеялась Катя. — Можем втроем поехать. Ты, Карлссон и я.
— Слушай, а как же Димка? — спросила Лейка.
— А что Димка? Димку можно с Ильей Всеволодовичем отправить. На машине.
— Уверена? — усомнилась подруга. — А если Сережин папаша чего-нибудь выкинет?
— Вряд ли. Мы им еще одного попутчика дадим. Вот его, — Катя кивнула в сторону Хищника.
— Слушай, а мы тогда на чем поедем? — озаботилась Лейка. — Знаешь, я как сюда добиралась? Так вот: больше я так не хочу!
— Может, нас твой Эрик отвезет? — предложила Катя. — А что? Будет у вас крепкая шведская семейка: ты, Карлссон и Эрик.
— Да ну тебя, — обиделась Лейка. — Знаешь, такие шуточки…
— О, а давай-ка, знаешь что — с байкерами поедем! — перебила ее Катя. — С ними точно весело будет.
