сбитая с толку.
— Подарок, — объяснил Рен.
— Для друга?
— Клянусь ками, нет. Но он тебе понравится. — Она наклонила голову, чтобы попросить объяснения. — Он добродушный, — объяснил Рен. — Более или менее.
Рен считал необходимым пребывание в Касуга Тайся, но, тем не менее, это все равно трата времени, поэтому он заказал рисовые шарики в магазине рядом с пивоварней, чтобы перекусить в дороге. Округлая бутылка спиртного сделала его сумку в два раза тяжелее, но он скоро ее подарит. Рисовые шарики были съедены, как только они покинули старую столицу и направились от руин древнего императорского дворца к холмам.
И, когда город больше не стоял у них за спиной, Рен порылся в своей сумке, чтобы достать несколько подарков Хотару. Он наугад вытащил две тонкие красные ленточки из стопки, предложенной жрицей.
— Могу я взять тебя за правую руку? — спросил он.
— Зачем? — спросила Сузуме, хотя и протянула руку без сопротивления.
Охотник посмотрел ей в глаза и, убедившись, что они не позеленели, осторожно взял запястье и принялся обвязывать вокруг него ленточки.
— Это шнурки мидзухики, такие же, как те, которыми ты завязываешь волосы, но немного особенные.
— Как так? — спросила она.
— Прошлой ночью на них попало немного моей крови. Не волнуйся, всего несколько капель, — сказал Рен, заметив ее встревоженный взгляд. Затем он завязал второй браслет на другом запястье. — Они помогут нам тренировать тебя.
— Это идея Хотару-сан?
— Да. И, честно говоря, я понятия не имею, сработает ли это. Но попробовать стоит. — Рен суеверно решил начать тренировки на солнечной стороне холма, и, насколько он мог видеть, поблизости никто не жил. — Как объяснила тебе Хотару сегодня утром, тебе нужно привыкнуть к Суги. Со временем ты научишься вызывать ее по своему желанию и даже управлять ею, пока она управляет тобой. Вам также нужно привыкнуть друг к другу, чтобы она не тратила твою энергию слишком быстро.
— И все это при помощи ленточек? — спросила девушка с понятным сомнением.
— Для начала, но дело в том, что в ближайшее время и они тебе не понадобятся, — ответил Рен. — Самое первое — нам нужно, чтобы ты прочувствовала момент, когда к тебе придет Суги, чтобы ты сохраняла хоть какое-то сознание во время транса. — Охотник повторил слова, сказанные Хотару, надеясь, что его голос не покажет непонимания слов настоятельницы.
— Как? — спросила она.
— Вот так, — сказал он и щелкнул пальцами левой руки.
Девушка вскрикнула и вздрогнула, почувствовав уколы крошечных иголочек вокруг левого запястья, где лента внезапно побелела. Когда она открыла глаза, они были зелеными.
Рен перестал дышать, его сердце стучало как тайко[17]. Суги не напала. Она казалась сбитой с толку. Угрозы не было. Затем она проверила свое левое запястье, на котором появился слабый след от ожога кожи. Ее глаза метнулись к Рену, полные ярости и обещающие кровь.
Она зарычала и прыгнула, приготовив копье для удара. Охотник щелкнул пальцами другой руки, и та же слабая боль, что и раньше, пронзила правое запястье Сузуме. Шок заставил ее разжать пальцы и выпустить копье, положив конец трансу.
Сузуме упала на колени, ее плечи поднимались и опускались от тяжелого дыхания.
— Сузуме? — спросил Рен, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с ней. В конце концов, это может оказаться слишком.
— Это. Было. Потрясающе! — закричала девушка. — Рен, я почувствовала ее. Я все еще чувствую ее.
— Хорошо, — радостно ответил Рен. — Ты помнишь, что произошло на этот раз?
— Нет, — ответила она, вставая. — Только ощущение. Но я не волновалась.
— Хорошо, — повторил он. Это сработает. Потребуется много попыток и много времени, но это сработает. — Давай немного подождем и попробуем еще раз.
— Нет, — сразу же ответила Сузуме. — Давай сделаем это снова, сейчас.
Так они и сделали. Снова и снова, в течение следующих нескольких часов, пока от двухсот ленточек не осталось сто.
Первые десять попыток прошли точно так же, как и первая, и какое-то время Рен думал, что Сузуме нужно подольше отдыхать между каждой попыткой. Но ее энтузиазм пересилил его, и он согласился продолжать. Потом стало еще хуже.
Суги, когда появилась в следующий раз, не стала атаковать сразу. Она разобралась в механизме ленточек и выхватила нужную прежде, чем Рен успел ею воспользоваться. Охотник редко боялся за свою жизнь больше, чем в следующий момент.
Ками атаковала с диким ревом, но как раз в тот момент, когда он подумал, что вот-вот умрет, копье остановилось в дюйме от его горла. Суги боролась с невидимой силой. Рен не стал терять времени даром и поспешно повязал ей на запястье еще одну ленточку, которой тут же воспользовался.
Сузуме в панике бросилась к нему, извиняясь за то, что сделала. Рен сказал ей, что с ним все в порядке, и понял, что она помнит. Он также понял, что одного риска для нее было недостаточно. Он также должен был быть в опасности. Так началась самая долгая вторая половина дня в жизни Рена. Они продолжали, повязывая только одну ленту, чтобы разбудить ками, но Рен держал наготове вторую, которая не раз спасала ему жизнь.
Сузуме прогрессировала медленно, а иногда и отступала. На каждые пару шагов вперед она делала один шаг назад. Было бы хорошо, если бы упомянутый шаг назад не угрожал его жизни каждый раз. Он поборол искушение позвать Маки, думая, что появление рядом с ним еще одного опасного существа затруднит Сузуме контроль над своей хранительницей. Тем не менее, он отложил эту идею на более позднее время.
Иногда девушке удавалось предотвратить хоть один шаг Суги, но это так злило ками, что при следующей попытке она наносила удар прежде, чем Сузуме успевала ее контролировать. И Рену оставалось только отбиваться от разъяренного воина-духа одними словами.
К тому времени, когда он объявил об окончании дневной тренировки, Рен считал, что наибольшего прогресса они добились в его котодаме. Суги насмехалась над ним, когда он впервые приказал ей оставаться на месте, но через несколько часов он смог становить ее достаточно надолго, чтобы завязать еще одну ленточку.
Тем не менее, именно он перенес основную тяжесть тренировки, и ранний вечер был потрачен на нанесение мази на избитое, покрытое синяками и порезами тело. Огорченная Сузуме наносила мазь, опять и опять, и ей было трудно смотреть на него.
— Эй, — сказал Рен, когда она наносила крем на порез у основания его шеи. Он опустил голову, пытаясь поймать ее взгляд, и на мгновение ему это удалось. — Это не твоя вина. Ты отлично справляешься.
— Если бы я отлично
