— Ну вот и все. Принимай по инструкции. Зайду в конце недели. Все хорошо, — добавил он, быстрыми отточенными движениями собирая остатки разорванных упаковок от спиртовой салфетки и пластыря.
— Извините.
— Что-то беспокоит?
— Многое, — честно ответила Лиля. — А вы не могли бы сделать тот укол? Я хочу все проспать.
— Все не стоит, но сегодня даже рекомендую. — Константин снова скрылся за дверью, вернулся с большим стаканом в руках с чем-то, похожим на молочный коктейль. — Пей, протеин. Ты же голодна. Вкусно.
Лиля пригубила. Да, сладковатый вкус с ароматом ванили — вполне.
Следующее утро уже не было чем-то пугающим. Девушка совершила ежедневный ритуал: приняла душ, высушила волосы и оделась.
Нерешительно дернула дверь и с облегчением заметила, что ее не закрыли.
В коридоре Лиля наткнулась на Арнара.
Мужчина сидел рядом со спальней, вытянув ноги и прислонившись к стене. Он хотел взглянуть в лицо Лиле, но боялся вновь встретиться со взглядом, полным ненависти.
— Я хочу есть, — произнесла она тихо.
— Идем, провожу. — Оборотень не смел приближаться, не смел смотреть, не смел касаться — шел безмолвной тенью, следя за тонким девичьим силуэтом из-под ресниц.
На кухне, в гостиной и на этаже пара никого не встретила — это даже к лучшему. Лиля не знала, как вести себя, что говорить, а пустой треп ей не нужен.
— Выбирай. — Ар посторонился, открыв холодильник.
Девушка указала на первый попавшийся контейнер и отошла.
— Я должна поговорить с родителями лично, — ей не хотелось упрашивать, умолять, но голос срывался на жалобный писк.
— Хорошо. — Мужчина выкладывал рагу на тарелку.
— И мне нужны вещи. Отвези меня домой. Поднимешься вместо со мной, если не доверяешь.
— Нет, ты не покинешь территорию особняка. С родителями поговоришь по телефону. Составь список того, что еще нужно, — все куплю, — Ар закончил разговор и налил чай.
— Я могу покидать дом? — Лиля покосилась на тарелку перед собой.
— Ты можешь гулять по территории, выходить «за» я не разрешаю, — обронил он как бы между делом, взял вторую кружку и присел напротив.
— Не разрешаю… А как же моя учеба? У меня последний год, — спросила Лиля.
Может, ее и не планируют оставлять в живых после рождения ребенка, а она волнуется о неполученном дипломе.
— У тебя будет время окончить учебу, но позже, — не поднимая глаз, Ар отпил глоток чая.
— Когда?
— Когда-нибудь. И не выдумывай ужасы, я слышу твое грохочущее сердце.
— Что будет, когда родится ребенок?
— Мы будем его воспитывать.
«И, надеюсь, ты меня простишь к этому времени», — добавил оборотень про себя.
— Я могу сейчас выйти на улицу? — Лиля ждала ответа, вглядываясь в лицо мужчины: а что, если обманул?
— Да, но ты не поела.
— У меня нет аппетита. — Пища не имела вкуса, и Лиля смогла сделать лишь несколько глотков чая.
***
Девушка остановилась на ступенях дома, окинула взглядом территорию. Что раньше казалось ей изумительным местом, сейчас потеряло налет сказочности, стало тусклым и блеклым, никаким.
Она просто шла: доходила до границы хвойного леса, возвращалась к озеру, петляла по дорожкам, инстинктивно избегая приближаться к дому, и ежилась под пристальным взглядом Ара, ощущение присутствия которого не отпускало ни на секунду. Когда солнце поднялось выше, припекая и заставляя искать убежище, Лиля вспомнила о небольшом гостевом доме. Дверь оказалась незапертой, и она вошла внутрь. Толстые каменные стены не пропускали жару. Девушка не волновалась, что потревожит кого-либо, поэтому присела на диван.
— Ты хотела поговорить с родителями. — Лиля вздрогнула всем телом, услышав низкий мужской голос. Ар протянул телефон, сел прямо на пол, откинув голову на мягкое кресло, и небрежно следил за действиями девушки.
— Ты не оставишь меня одну?
Оборотень отрицательно покачал головой.
Лиля взяла свой смартфон и села так, чтобы не видеть мужчину. На экране отражались десятки пропущенных вызовов. Множество пропущенным от мамы и отца, три звонка от Дани и какие-то незнакомые номера.
— Привет, мам, — поздоровалась девушка дрогнувшим голосом.
— Лиля, доченька! Это ты? Как же я рада, что с тобой все хорошо. Где ты?
— Мам, я у парня, — Лиля не знала, что соврать матери, и говорила правду, — мужчины, — уточнила, взглянув через плечо на расслабленного Арнара. — Я буду жить у него.
— Что ты такое говоришь?! Мы с отцом все больницы обзвонили, морги! А ты к какому-то мужчине уехала и так легко об этом сообщаешь? Да отец места себе не находит: с утра у участкового сидит, надеется, что он заявление примет о твоей пропаже, не дожидаясь третьих суток.
