Глава 22
— Цветочек, меня за тобой прислали. Там обед готов. — Митя застал Лилю в спальне гостевого домика. Девушка, набрав воду в глубокую чашу и взяв платочек, стирала пыль с комнатных растений. Привела в порядок цветы и деревца в большой комнате, осмелев, заглянула в спальню и не смогла удержаться. Монотонная однообразная работа успокаивала и дарила ощущение обыденности: будто не ее жизнь кардинально изменилась за пару дней.
Живот издал жалобный звук, но Лиля отказалась от ужина. Желания сидеть за одним столом с людьми, которые так просто решают чью-то судьбу, бессовестно ломая ее, не было.
— Ну, Цветочек, с меня шкуру спустят, если ты не придешь. И это не образно. — Лиля ошарашено смотрела на парня. — Господи, да пошутил я! Но по голове точно не погладят. Давай договоримся, если поужинаешь, я разрешу потискать моего волка. Только больше в обморок не падай. А то точно шкуру спустят.
— А тебе не больно?
— Что, оборачиваться? Не скажу что приятно. — Парень ненавязчиво забрал платок из рук девушки, помогая, а потом и вовсе отложил его в сторону. — Ну так что, договорились? О, ты боишься, что мы едим сырое мясо и запиваем кровью? Так нет, это только Ар делает… — Дима хлопнул себя по лбу ладонью. — Забудь все до слова «Договорились».
К жалобным звукам в желудке прибавилось противное посасывающее чувство.
— Договорились, — согласилась Лиля.
— Умница, Цветочек. Только при тебе я перекидываться не буду. Сама же понимаешь, голый и все дела… Или ты хочешь посмотреть?
— Нет. — Уголки губ девушки дернулись в улыбке.
— Мы и белья не носим — тяжело с задних лап трусы стряхивать. А волк в семейниках — это еще то зрелище. — Лиля все же не удержалась и хихикнула.
За ненавязчивым разговором они дошли до особняка, и Митя провел девушку в столовую.
— Ну все, кормите, я ее привел. — Парень сел за стол, заняв свое обычное место.
Лиля, окинув взглядом присутствующих, отметила, что свободные стулья есть рядом с Аром и Дмитрием. Не раздумывая, присела рядом со вторым.
— Эля, сегодня ты ужинаешь здесь, — Вела указала дочери рукой на стул рядом со своим братом. — Как прошел ваш день? — поинтересовалась у всех и потянулась за салатом.
За столом завязался разговор, как будто ничего особенного не произошло. Никаких взглядов или комментариев. Лиле предлагали блюда, советуя и рекомендуя что-то повкуснее. Даже Эля вела себя так, как прежде.
В какой-то момент Лиля отложила вилку и с непониманием посмотрела вокруг. Неужели это нормально для каждого из них?! Забрать у человека прежнюю жизнь и потом делать вид, что ничего не произошло? А ее сердце сжимается при каждом воспоминании о разговоре с мамой. Родители не заслужили такого отношения, такую дочь. Но кого это волнует?
— Ешь, — от тона, с каким было произнесено одно-единственное слово, разговоры сразу же затихли.
Лиля выдержала тяжелый взгляд Арнара и отодвинула тарелку.
— Я сыта.
— Ешь, — повторил оборотень с вибрирующими нотками.
— Я же сказала, что сыта! Сыта! — Девушка поднялась и покинула столовую.
— Что? Она совсем не ест. Это забота, — произнес Ар уверенно, возвращая сестре возмущенный взгляд.
— Тебе бы не мешало освежить значение этого слова. При Тае ты помнил его определение.
— Не смей вспоминать о ней!
Вела по примеру девушки отложила вилку и вышла из-за стола.
Эля сбежала с ужина вслед за матерью. Она больше не могла изображать семейную идиллию. Поднявшись на второй этаж, прошла мимо комнаты, в которой сейчас жила Лиля, остановилась у своей двери, заставила себя вернуться и постучать.
Дверь приоткрылась, и девушка вошла в комнату.
— Лиль, я не знаю, что тебе сказать. Прости?
— Очень подходящее слово. Хотя теперь ясно, почему ты всегда избегала общения.
— Можно я пройду?
Лиля согласно кивнула.
— Тут только одно кресло, принимать гостей не на чем. — Она присела на пушистый коврик и подвернула под себя ноги. — Расскажи мне про себя? Оказывается, я ничего не знаю.
Эля повторила действия за подругой и расположилась напротив.
— Ну, меня удочерили, когда мне было два. И я всегда считала нормальным, что в доме бегают волки и могут превращаться в человека. Ожившая сказка. А когда подросла, мне объяснили, что не во всех семьях так. В школу я пошла в пятнадцать, когда все решили, что я никому не разболтаю. — Элька демонстративно закатила глаза. — А потом универ. Я ничем не отличаюсь от тебя.
— Прямо-таки ничем? — недоверчиво спросила Лиля.
— Ну, практически. Я чуть старше. Мне тридцать два.
— Сколько?!
— Тридцать два. Что, не похоже? — Эля встала в полный рост, покружилась и села обратно. — Мы с мамой прошли обряд Единения. Я теперь не старею, но умереть очень даже могу. Поэтому за мной постоянно кто-то таскается.
— А сколько же остальным? — вопрос сам сорвался с губ девушки.
