с глазами, в которых было столько облегчения, что я чуть не расплакалась снова. Он подошёл к нам, склонился над Эртаном и ухмыльнулся:
— Добро пожаловать обратно, братец. В следующий раз, может, дождёшься меня, прежде чем геройствовать?
— Не могу… — прохрипел Эртан, — ждать, пока ты… причешешься.
Они оба слабо рассмеялись. А я вдруг поняла: всё будет хорошо. Мои мужчины — живы. И они рядом.
И это всё, что сейчас имело значение.
После всего, что случилось, решение ректора стало неожиданным, но справедливым: меня оставили в Академии.
Поначалу он долго разговаривал с Аскером и Эртаном, а потом вызвал и меня. Смотрел строго, но в глазах не было враждебности.
— Да, ты была тёмной. Да, ты скрывала это. Но ты спасла Академию. И своих мужей. А еще за тобой не замечено пакостей. Ну и тьмы в тебе больше нет, как утверждают твои мужья.
На этом всё и закончилось. Формально — я всё ещё числилась студенткой. Только теперь в моём деле появилась пометка «особый статус». С этим мы могли разбираться позже.
Темные, конечно, прислали претензию. Огромную. Возмущались, кричали, грозились.
Но в итоге… открестились. Сказали, что не знали, что Крейн перешёл границы, и что его действия — личная инициатива. Мол, «жаль, что так вышло». И как всегда — вышли сухими из воды.
Крейна изолировали. Где он сейчас — нам никто не говорил. И, если честно, я не спрашивала. Мне было всё равно.
После того, как Эртан восстановился, нас переселили в комнату побольше. Все трое — Аскер, Эртан и я — жили вместе. До самого выпуска. Там мы и привыкли быть семьёй.
Сначала было тесно. Потом уютно. А потом — невыносимо мило. Пледы, книги, три кружки на тумбочке. И вечно спорящие мужчины: кто займёт подушку слева.
После выпуска они купили дом возле Академии — чтобы я могла спокойно доучиваться, пока они оба работают. Я числилась в общежитии, но каждый вечер возвращалась домой. Где пахло едой. Где ждали мужья. Где мне было по-настоящему хорошо.
С Элайном мы остались друзьями. Он частенько заходил в гости. И уже почти не кривился, когда видел, как меня обнимает кто-то из моих пожирателей.
У него появилась девушка — тоже целительница. Весёлая, с искренним смехом и шальными глазами. Кажется, только она и могла растопить этого ледышку.
И вот однажды, сидя у нас на веранде с чашкой чая, она вдруг сказала:
— А у вас ведь не было свадебной церемонии, да? Надо исправить! Прямо большую, с ритуалами, цветами, танцами… Хочу быть подружкой невесты! А лучше знаешь, что? Давай выйдем замуж вместе? Три жениха и две невесты! Класс?
Я засмеялась, закидывая ноги на колени Аскеру.
— Что думаете, женихи мои?
Они хором зафыркали.
— Ни за что, — отозвался Эртан. — Я не планирую делить этот день с целителем.
— Нет, — подтвердил Аскер. — У нас уже всё официально. Я тоже против.
— А фотоальбом? — невинно хлопнула я глазами. — Красивые платья, клятвы, торт…
— Никаких дополнительных женихов на свадьбе! — рыкнули они вдвоём.
Я только улыбнулась. Мы ещё повоюем.
Я поцеловала каждого из них и разрезала вишневый пирог, поглаживая только начавший расти животик. Может со свадьбой и придется еще немного подождать.
Конец.
