Вскоре они достигли противоположного конца пещеры и остановились перед дверью в скале. Морар поднял каменную защелку, и дверь легко распахнулась от его прикосновения, открывая небольшую комнатку с фигурой, расположившейся на высеченном из камня троне. Морар поклонился.
— Лорд Малкофф, — сказал он. — Представляю путников из Серебряного Леса.
Все животные последовали примеру Морара и склонили головы. Когда они снова подняли глаза, Малкофф улыбался. Первое, что бросилось в глаза Набу — неимоверный возраст лорда; его кожу темно-коричневого цвета, словно кусок старой коры, покрывали сотни маленьких бороздок и морщин. Длинные руки, тонкие и костистые, покоились на вырезанных в скале подлокотниках. Вдоль спины эльфа ниспадали длинные волосы цвета серого гранита, а вокруг лба шел обруч с мерцающим кроваво-красным камнем по центру. В единственном кольце на указательном пальце его левой руки была вырезана та же руна, что и на навершии дверей в пещеру, а на шее Малкофф носил большой овальный амулет, сделанный из драгоценного синего камня из копей Турго на далеком Западе. Из-под густых кустистых бровей выглядывали глубоко посаженные серые глаза, а тонкий, с легкой горбинкой нос придавал лицу выражение строгости и серьезности. На одном из подлокотников сидел большой золотистый орел и с любопытством смотрел на новоприбывших. Слова Малкоффа прозвучали с каменно-твердой величавостью, подстать самим горам.
— Я вас приветствую, — сказал он медленно и веско. — Вы простите мне, надеюсь, если я не встану вам навстречу. Ноги не позволяют. Они состарились прежде своего хозяина и больше не желают ему повиноваться. Но у меня есть Курбар, — он с любовью посмотрел на орла, — и у меня есть мой стульчик. — Он указал на небольшое сооружение, которое стояло на полу рядом с ним и которое Бет назвала бы портшезом.
— Подойдите ближе, дайте мне вас рассмотреть, — продолжал он. — Мы много слышали о вас — возможно, вы удивитесь, насколько вы известны. Вы неплохо справились, добираясь сюда; были моменты, когда мы думали, что потеряли вас. Но боюсь, что сейчас не до любезностей. Наше время истекает, и уркку знают, что вы здесь. Вы, конечно, в курсе слухов, которые бегут за вами по пятам? — спросил он, и Бет ответила, что им рассказала старая пара с холма, защитившая их и приютившая на ночь. При упоминании Джима и Айви глаза Повелителя эльфов потемнели.
— В самом деле, удачно, что вы вышли к их дому. Возможно, вас направлял Ашгарот. Мы всегда знали их как элдрон; они часто приходили, и мы всегда старались поговорить с ними. Тем не менее, у меня для вас печальные новости. — Он уставился в пол, и сердца друзей замерли в мрачном предчувствии.
— Нет! — вскрикнула девочка. — Нет, нет…
Малкофф продолжал:
— Они умерли не напрасно. Они подарили вам время, без этого вас бы здесь не было. Так что не плачьте и не горюйте о них — они бы этого не хотели. Они полюбили вас, и они умерли за вас, и они умерли с чувством удовлетворения от того, что сумели помочь. Они теперь у Ашгарота, и смотрят на вас. Присядьте.
Он указал на каменную скамью в стене, и Наб, обняв Бет за содрогающиеся плечи, отвел ее туда. На обоих накатила слабость от горя и угрызений совести. Если бы только Джим и Айви пошли с ними или, еще лучше, если бы они вовсе не встречались, тогда старики были бы еще живы! Заверения Малкоффа в том, что они с готовностью умерли ради путешественников, только усугубили грызущее чувство вины. И все же Наб как-то нашел в себе силы и попытался успокоить безудержно плачущую Бет.
Малкофф заговорил снова:
— Вы, несомненно, устали и нуждаетесь в отдыхе. Наб, постарайся утешить свою подругу. Увидимся позже. Морар, покажи гостям их комнату.
Они вышли обратно в большую пещеру, откуда Морар отвел их в квадратную каменную комнатку с огромным пылающим камином в стене. На полу для них были расставлены еда и напитки.
— Я приду за вами позже, — сказал Морар и вышел.
Они подошли к приветливо согревающему огню, и Наб усадил Бет рядом с собой на каменную скамью, которую подтащил от одной из стен и поставил перед камином. Ни у кого не было особого аппетита; странники сидели молча и безучастно ковырялись в тарелках.
— Ну же, Бет, попробуй выпить вот этого. Тебе станет лучше, — ласково сказал Наб и протянул ей каменный кубок, наполненный темно-золотистой жидкостью. Она сделала глоток, почувствовала себя крепче и вспомнила слова Малкоффа. Теперь, когда первоначальный шок прошел, они, пожалуй, принесли некоторое утешение. С огромным усилием она заставила себя взять верх над чувствами и, глядя на Наба, выдавила улыбку; наградой ей было облегчение, показавшееся в глазах Наба.
— Со мной все будет хорошо, — сказала она. — Зачем те люди это сделали, Наб?
— Вот то, с чем мы бьемся, — ответил он. — Вот почему мы здесь, и вот зачем прошли через все испытания.
— Интересно, что будет дальше, — сказал Перрифут, чуть отодвигаясь от огня — ему стало слишком жарко.
— Лорд Малкофф скоро расскажет, — пробормотал себе под клюв Уорригал. — Совсем скоро мы всё узнаем.
Брок взглянул на старого друга, усевшегося на каменную скамью рядом с Бет.
— У тебя утомленный вид, — заметил он с некоторым удивлением. Они с Перрифутом еще с тех пор, как оказались в коттедже элдрон, пребывали в легком отупении от усталости, но Уорригал внешне всегда оставался на высоте — всегда ясно мысливший, всегда державший все под контролем. Теперь он тоже с виду совсем выдохся. Его перья выглядели тусклыми и неряшливыми, а глаза потеряли свой обычный блеск и живость.
— Так и есть, — сказал филин. — Мы все утомились. Дальше мы бы не ушли. Я хочу домой — обратно в Серебряный Лес, сидеть на Старом Буке и обозревать поля и пруд. Я хочу устроиться в гнезде среди рододендронов и ходить на ежеквартальные заседания Совета — посплетничать и поболтать о мелких, неважных делишках. Я хочу оставаться на одном месте и смотреть, как приходят и уходят времена года. Да. Я устал от странствий.
Друзья признательно глянули на Уорригала, высказавшего то, что чувствовали все. Путники замолчали, погрузившись в мысли о доме: Бет — о доме, которого, как теперь ей было ясно, больше никогда не увидит, а другие — о доме, которого больше не существовало. Эльфы разложили немного сухого коричневого папоротника в одном углу комнаты, и Брок предложил всем лечь и попытаться немного поспать. Когда они стали устраиваться, папоротник затрещал, и в комнате поднялось маленькое облачко пыли. Перрифут и Бет расчихались. Привычный душистый, почти ароматный запах папоротника успокаивал, но, несмотря на то, что они все очень устали, им потребовалось немало времени, чтобы уснуть. А когда наконец уснули, то провалились в беспокойное забытье, полное странных, запутанных видений, в которых картины прошлого мешались с картинами настоящего. У всех в голове засела одна мысль: завтра придет конец их миссии, кульминационный пункт всего и вся, и оттого кровь слишком быстро струилась в их жилах и не давала им покоя.
Когда наступила Луна-Высоко, Наб внезапно проснулся и увидел стоящего в дверях Морара.
— Лорд Малкофф послал меня с просьбой прийти к нему снова. Нужно многое еще обсудить до восхода солнца.
Наб посмотрел на ворочавшуюся рядом с ним Бет и мягко положил руку ей на плечо. Она сразу пробудилась и, увидев Морара, догадалась, что пришло время разговора с Малкоффом. Остальные при звуках голоса эльфа тоже проснулись. Звери были рады вынырнуть из темного мира своих беспокойных снов. Все последовали за Мораром в главную пещеру и обратно в комнату Лорда-эльфа. В комнатах и коридорах вокруг зала развернулась бурная деятельность: эльфы сновали туда и сюда, слышались удары молотов и звон, и повсюду звучала музыка — чрезвычайно ритмичная, с настойчивым барабанным боем и множеством флейт, поднимающих будоражащую волну звуков.
Малкофф приветствовал пришедших гостей:
— Хотел бы верить, что шум наших приготовлений не побеспокоил вас, — начал он. — Просто следует сделать многое. Пожалуйста, садитесь, и побеседуем. Только что, — с нажимом в голосе продолжал он, подавшись вперед, — наши разведчики поднялись на поверхность, чтобы оценить ситуацию. Они сообщают, что уркку полностью окружили Гору и расставили хижины и палатки — явно собираются задержаться надолго. Они знают, что вы где-то здесь, и будут ждать, пока вы не выйдете. У них много припасов, и в случае необходимости они их зимой пополнят. Многие из их лидеров — гоблины, которые приняли облик уркку и способны убедить остальных выполнять их приказы. Конечно, они могли бы бомбардировать Гору из своего оружия — у них и такое с собой есть — в надежде уничтожить вас, но не станут, ибо хотят взять вас живыми. В любом случае, здесь, внизу, вы будете в безопасности, и Дреагг знает это. Это его последний шанс захватить вас, и он хочет получить вас живьем, чтобы он смог раскрыть намерения Ашгарота.
