в том, что не может быть рядом с любимой женщиной, ведь мы сошлись с ним как бы ради эксперимента, а тебя я вообще ему привела. — проговорила Юклин. Ты же помнишь, он ходил как мешком пришибленный, просто боясь нас обидеть.
— Помню, но он же привык и оттаял, значит, дело просто в психологических установках.
— Сейчас неважно в чём дело, важно, как правильно выйти из ситуации.
— При этом без потерь. — заметила Мэлз.
— При этом без потерь. — подтвердила мысль подруги Юклин.
— Думаю, что план притянуть в семью сестрёнок тоже накрывается…
— Скорее всего, да. Он либо вообще сбежит, либо с головой уйдёт в дела, а жёны будут только номинальными, а это ещё хуже, только есть проблема.
— Ну да, для баронеты мы пастушки. — подтвердила мысли подруги Юклин.
— При этом пастушки, которые перекрыли путь к личному счастью. — добавила Мэлз.
— Погоди… У нас есть магия, значит мы не пастушки, а благородные магини, которые, как и муж, не чураются работы.
— Придётся устраивать показательные выступления. — согласно кивнула Мэлз. — Думаю, Сполох обрадуется паре штабелей готовой доски. Хорошо, что у баронеты много работящих баб, которые охотно помогают твоей маме на ферме. Хоть время свободное появилось.
— Ну, а что, золотом платят, отчего не поработать? — усмехнулась Ю.
— Да они бы и без золота всё делали, дай только у механического сепаратора ручку покрутить. У них же техники нет, они масло взбивают, сутками качая кувшины со сливками. — проговорила Мэлз.
— Пойдём, время сейчас играет против нас. Часок помагичим, потом проведаем нашу затворницу. Попробуем её выгулять да душевно пообщаться.
***
Закончив с обустройством беженцев, Глеб отправился в горы, где в ангаре его гаража работали созданные им 3d принтеры, печатающие однограммо՛вые квадратики средств платежа и преобразователи металла в золото. Скоро экспедиция на Келлию, и на карманные расходы может понадобиться приличный объём средств платежа, да и тестю постоянно нужны деньги, работы много, да и работников сейчас в обилии.
Собрав в кучу готовую продукцию, Сполох прошёл в комнату и рухнул на кровать. Возвращатся домой не хотелось, и он осознал, что просто боится показаться своим женщинам на глаза. Они прекрасно знают, что их связь была выстроена не на крепкой любви с его стороны, а на безбашенности, природных потребностях и страхе обидеть, только раньше он этого не осознавал, поскольку не знал, что такое действительно любовь.
Незаметно для самого себя истерзанная страданиями психика перешла в режим сна, и проснулся он глубоким вечером. Нужно было брать себя в руки и идти домой, ведь его девчонки не виноваты в тех страстях, что бушуют у него внутри, они его любят, и ввергать ещё их в пучину переживаний будет неправильно. Юклин тем более переживания вредны. Так что, если кто и должен платить за свои ошибки, так это он.
Глава 23
С самого момента перехода на Рейту Лоттия находилась в странном состоянии. Она сама не могла понять, что с ней происходит, слишком много необычного творилось вокруг, да ещё и шокирующая новость, что мужчина, о котором она мечтала, оказался женат, к тому же ещё сразу на двух женщинах, и это рушило её надежду обрести долгожданное счастье. Она хотела считать его подлецом, но не могла. Он появился в критический для её семьи момент, спас от инвалидности отца, помог оружием, деньгами и магическими кольцами, спрятал у себя её и их людей и скотину, но как стать третьей, а не единственной, она не понимала. Отец говорил, что из всех людей, кто претендуют на её любовь, он достойнее не встречал, но от этого лишь тяжелей. Возможно, если бы отец решил своим словом её судьбу, ей было бы легче, но отец никогда не давил на ней в вопросе выбора спутника жизни. Он переругался с кучей соседей-баронов, дрался на дуэлях и получал ранения, жертвовал всем, только для того, чтобы его любимая дочь могла сделать свой выбор сама. Она в общем-то и выбрала, только пока не готова себе в этом признаться, не говоря уже о том, чтоб предпринять хоть какие-то шаги.
Лоттия стояла у окна и час за часом смотрела на каменную дорогу, по которой один раз проехал большой безлошадный фургон. За дорогой стеной стоял лес, и хоть она и знала, что кругом кипит жизнь, ей казалось, что могучие деревья истинные хозяева этого пространства, которые свысока взирают на суету массы что-то делающих людей.
Под окном была большая каменная клумба, но в ней ещё не распустились посаженные цветы. А цветы Лоттия любила.
Тихий стук в дверь отвлёк её мысли, но не отвлёк взгляд.
— Дара, заходи. — тихо проговорила она, зная, что служанка всё равно услышит.
— Тана, вам принести что-нибудь поесть?
— Не знаю.
— Хозяйки распрашивали о вас, говорят, тан маг перестал приходить домой, и с ним что-то происходит. Они пытаются понять.
— И что ты им сказала?
— Что не вправе обсуждать жизнь своей госпожи.
— Больше они ничего не говорили?
— Я подслушала, что они боятся, что останутся лишь номинальными жёнами, что их муж может отгородиться от них, если они не помогут ему.
— С чем, Дара?
— Это я не знаю. Знаю только, что они вспомнили, что тоже владеют магией, а не простые деревенские курицы. Вы бы всё же поели чего-нибудь. Нельзя же изводить себя голодом из-за каких-то переживаний.
— Хорошо, собери.
Через несколько минут служанка принесла нарезанный белый хлеб, коровье масло и нарезку сыра. Ещё пару минут спустя на столике появилась красивая чашка с ароматным чаем. Посуда была красиво украшена нарисованными цветами, но пока она любовалась ими, за окном дрогнуло дерево, и девушка невольно встала посмотреть, что происходит.
Могучее дерево, которое, казалось, свысока взирало на суету людей, подпрыгнуло вверх и зависло. В один момент от него отделились ветви, был срезан пень с корнями, а потом оно легло набок, и от него начали отделяться очень длинные, но ровные доски.
Все эти манипуляции проделывали жёны мага Сполоха, при этом как-то странно помогая себе жестами рук. Лоттия невольно попробовала повторить жест, но осеклась, ведь Дара стояла рядом и, мало того, что смотрела, но тоже пыталась копировать жесты хозяек этого дома.
Смутившись, баронета вернулась к еде.
— А они дружные, и хорошо понимают друг друга. — заметила служанка.
