Его было трудно заметить, потому что его цвет был близок к цвету волос Фуюко, и Рен тоже ахнул. Его четки.
Фуюко оглянулась через плечо, чтобы одарить солдата последней улыбкой и своим хихиканьем, затем дверь закрылась, и она обратила серьезный, победоносный взгляд на Рена. Она сняла четки с волос, рассыпав локоны по плечам, и покрутила нитку длинным изящным пальцем.
— Как? — спросил Рен, когда, наконец, обрел дар речи. Он пересек комнату и остановился на расстоянии вытянутой руки от куртизанки, которая позволила четкам соскользнуть с пальца ему на ладонь.
— У женщин есть свои секреты, — игриво ответила она, подмигнув охотнику, когда тот повесил ожерелье себе на грудь.
— Фуюко, ты меня немного беспокоишь. Что ты сделала? — спросила Сузуме.
— С вами, детьми, совсем не весело, — ответила куртизанка, прищелкнув языком. — И что, по-вашему, я сделала? Последние несколько дней я просто болтала с дорогим Сабуро…
— Ты флиртовала с ним, — поправил ее Рен.
— …и предположила, что больше всего на свете я люблю брать с собой в ванну нитку бус. Только бусы и ничего больше, — сказала она, растягивая каждый слог последнего предложения.
— И это все? — спросил Рен.
— Возможно, я также предположила, что в камере с ванной было темновато, и я бы не возражала против света от открытой задвижки, чтобы убедиться, что я тщательно вымыла каждый дюйм своей кожи, — ответила она.
— Так ты разрешаешь ему смотреть? — спросил Рен.
— О, небо, — сказала Сузуме, прикрываясь руками.
— Он увидел не слишком много, — ответила Фуюко. — Я знаю, что делаю.
— Подожди, что ты сделала с моими четками? — спросил охотник, глядя на них с новым чувством любопытства.
— Я могу вернуть их, если ты недоволен, — огрызнулась Фуюко. Она скрестила руки на груди, и на секунду Рен подумал, что она снова примет облик лисы.
— Спасибо, Фуюко, — сумела ответить Сузуме, когда Рен вытащил одну бусинку из нитки.
— Да, — сказал он, — спасибо тебе за твою… жертву.
— Так-то лучше, — ответила куртизанка, выдергивая булавку, воткнутую в переднюю часть ее оби, и затыкая свои волосы несколькими умелыми движениями. — А теперь, если кто-то из вас не хотел бы принять ванну, я предлагаю поторопиться, пока они не потащили вас туда.
— Согласен, — сказал Рен.
Он опустился на колени у двери и большим пальцем копал твердую землю, пока не смог просунуть половину бусины под дверную раму.
— Вы оба помните первоначальный план? — спросил он, держа большой палец на бусине. Сузуме кивнула, и Фуюко встала рядом с ним. — И помните, — продолжил он, — мы не убиваем людей.
— Это тебе следует прислушаться к своему совету, — ответила Фуюко.
Охотник освободил себя от эмоций и сосредоточил свою энергию на произнесении молитвы котодама. Когда пять лет назад началось его обучение, ему требовалась тихая обстановка, долгие минуты медитации и успокаивающее присутствие Слепой Кино, чтобы добраться до Врат Рта. Теперь, даже запертый в холодной камере крепости Осаки, Рен мог вызвать свою хранительницу за несколько секунд. Он прикусил кончик большого пальца, на котором навсегда остался шрам, и размазал по бусине капельку крови.
— Я предлагаю тебе свою молитву и эту кровь. Защити меня, дух-хранительница, и помоги мне очистить этот замок от скверны. — На последних словах Рен заколебался, задаваясь вопросом, правильно ли вообще призывать хранительницу, чтобы справиться с ситуацией, в которой замешаны только люди. Он отложил этот вопрос на потом, чтобы поразмыслить над ним. Но сейчас ему нужно было освободить принцессу и сбежать из замка. Он кивнул Фуюко, и та постучала в дверь.
— Сабуро-кун, — позвала она соблазнительным голосом. — Сузуме готова принять ванну.
Щеколда открылась, и показалась пара карих, живых глаз. Фуюко помахала ему, и солдат не заметил, как Рен опустился на колени перед дверью. Щеколда закрылась, и они услышали, как солдат перебирает ключи.
— Я зову тебя, Маки! — закричал Рен.
Земля задрожала, и из-под двери появились трещины. Второй солдат выругался, Сабуро вскрикнул, Фуюко и Рен отступили на несколько шагов, и дверь вылетела в коридор вместе с десятками резных камней из ее рамы.
Сияние гривы Маки пробилось сквозь пыль, ее лай разнесся по всему подвалу и, без сомнения, над ним.
— Маки! — позвал Рен. — Нет времени объяснять, вперед!
Львица-собака выскочила через сломанную дверную раму в коридор, затем повернулась, чтобы найти своего друга. Рен вытащил из ножен катану охранника, который сидел без сознания у противоположной стены коридора, и указал ею в сторону лестницы.
— Сюда, девочка, — сказал он.
Второй охранник все еще был в сознании, хотя его правая рука была согнута под странным углом, и казалось, что он вот-вот испачкается при виде духа-хранительницы. Рен не обратил на него внимания; он был проблемой Фуюко и Сузуме.
— Сабуро-кун, — услышал он голос Фуюко, — ты случайно не видел мой зонтик рядом с бусинами?
Что бы ни ответил солдат, его слова потонули в звуке шагов Маки, прорывающейся через люк, отгораживающий подвал от следующего этажа. Солдаты, конечно, разбегались с ее пути, но один из них, стоявший немного позади, попытался вонзить свое копье ей в ногу. Древко сломалось от удара, и его наконечник согнулся, не причинив вреда. Это разозлило львицу-собаку. Маки зарычала на солдата, опустив свою рычащую голову так, что ее клыки сверкнули прямо перед его лицом. Солдат поднял обе руки в жалобной мольбе. Он заскулил, окаменев на месте, и Рен появился рядом с Маки как раз в тот момент, когда из глаз солдата потекли слезы.
— Беги, идиот! — сказал Рен, указывая катаной в другую сторону. Солдат принял предложение после очередного лая и убежал. Затем Маки села и улыбнулась, высунув большой язык из пухлых губ.
— Хорошая девочка, — сказал Рен, почесывая ее под мышкой. — А теперь пошли. Нам нужно найти Аяко. Ты можешь найти Аяко?
Львица-собака подняла голову, понюхала воздух и громко завыла. Затем она опустила голову, приглашая Рена забраться к ней на спину, что означало, что Аяко не находится за следующей дверью. Он пристроился за шеей Маки и левой рукой схватил ее за сияющую гриву. Сузуме появилась на нижней ступеньке лестницы с солдатским копьем в руке, и Рен увидел, как Фуюко с лицом лисы подталкивает бедного Сабуро вперед. Охотник кивнул им и пнул Маки в бок.
Она промчалась по второй лестнице и с такой же легкостью разнесла дверь на куски. Они достигли первого этажа крепости, где уже собиралось подразделение копейщиков. Маки не дала им времени выстроиться и бросилась в атаку.
Двое солдат успели вовремя поднять свои копья, но те, что поумнее, отпрыгнули с ее пути. Она укусила одно из двух копий и яростно
