буду готов выслушать, что и кому надо решить и какому делу это не должно мешать.
Рэйара невольно улыбнулась последней фразе, почти позабыв о предстоящей прогулке с Наэмом. Поведение Фэйэна было единственной стабильной вещью в отряде.
***
После завтрака Рэ повели смотреть дом, который свэты приобрели для своего дальнейшего проживания в Средоточье. Приятный глазу особнячок с небольшой полосой зелени между забором и стеной выглядел не особо внушительно, и не выбивался из общего ансамбля улиц. Он уходил вверх на два этажа, а под треугольной крышей виднелось маленькое круглое окошко. Сиреневая краска на стенах, торчащих над забором, который доставал разве что до груди рослым братьям, облупилась и несколько ее кусков лежали на земле. Между камней дорожки, представшей взору, когда Эйэ открыл перед Рэ калитку, торчала трава. В паре мест высились заросли до пояса, уже обзаведшиеся цветами, но больше всего было колючек и плюща.
– К нам будет неудобно ходить по таким дорожкам, – заметила женщина, огибая какой-то полу-призрачный куст. Ей показалось, что он качнулся безо всякого ветра и потянулся своими шипами и острыми листочками к гостье.
– Это ядошип, всего-то, – вместо предводителя ответил Таэль и, чуть толкнув сестру в плечо, чтобы вырваться вперед – Рэ не особо это почувствовала – проследовал к дому, прямо через куст, словно не замечая его. Растение не шелохнулось.
– А-а-а, – протянула полукровка, – Ядошип, так ядошип. И как я могла не узнать его с первого раза? Отличнейший представитель ядошипчиков!
Эйэ не стал пояснять, что это должно значить. Как обычно, он предпочитал промолчать, если его лично не спрашивали. Эта любовь обязательно дожидаться уточняющих вопросов или просьб поделиться информацией еще вчера раздражала Рэйару, но сегодня казалась даже несколько привлекательной. Наверное, сказывалось, что братья, наконец, взяли ее с собой.
Рэ очень соскучилась по прогулкам в их компании и еще больше по возможности идти куда-то, не скрываясь и не опасаясь получить нагоняй. А при случайных прикосновениях к вожаку радость и вовсе захватывала ее целиком и выгоняла из головы любые мысли.
– Ядошип используют как защитника территории по ночам. Он очень распространен в людских городах, – пришел на помощь Алорэ. Он подал сестре руку, которая за эти дни уже вернулась к прежнему состоянию, или по крайней мере не пугала проглядывающимися сквозь посеревшую кожу костями. Только лицо свэта еще немного выдавало неприятные последствия посещения Мрачного леса. Щеки оставались впалыми. Мужчина подвел Рэ ближе, – Постой здесь, вместе со мной, чтобы он признал в тебе хозяина. Хорошо, не бойся. Насколько я помню, его вывели людские колдуны или ведьмы, чтобы оберегать свои дома в темное время суток. Эта защита довольно проста, но пользуется спросом. Днем ты можешь просто идти напрямую через куст, он безобиден и ничего тебе не сделает, но по ночам он обретает в полной мере плоть и признает только хозяев. Даже гостей приходится особенно тщательно охранять. Кроме того, можно прекрасно понять, желает ли тебе посетитель зла, и не хочет ли он уничтожить или обокрасть твое жилище. Ядошип все понимает, он улавливает настроение приближающихся, и ловит всех без разбору. Чем более агрессивно настроен человек, тем сильнее сжимаются плети ядошипа и тем больше своих игл он вгоняет в тело жертвы. Умирают попавшиеся редко, только если не помочь им выбраться, и очень медленно. Первые сутки это походит на глубокий сон, только дети и животные, которые здесь не водятся, могут пострадать. А еще глубокие старцы, жизненные силы которых на исходе. Люди понимали, что и первые, и вторые, и, тем более третьи, маловероятно решат залезать через заборы к соседям и грабить их, и потому не переживали на сей счет.
– То есть наши гости, которые покупатели, будут просто ходить через ядошип, и он им ничего не сделает? – уточнила Рэ. Она крутила головой по сторонам, а после, решившись, шагнула к растению. Рука прошла сквозь него, лишь легкое, едва ощутимое покалывание вместо боли от игл распространилось по ее телу. Никакой опасности, никакого желания спать и никаких тисков из плетей.
– Да. Им ничего не грозит, – подтвердил лекарь. Остальные уже прошли в дом и Ал подтолкнул сестру к компании, – Сегодня мы исправим внутри дома то, что нам не нравится, а двором займемся немного позже. Пойдем.
– А остальная трава тоже защищает? Если нет, то с ней надо что-то делать, этот дом выглядит запущенным. К такому никто не станет подходить, – Рэ послушно проследовала вперед, остановилась около двери и поцарапала ногтем указательного пальца стену. Когда-то краска, покрывавшая ее, была довольно приятна глазу, насыщенно-фиолетовая, может, с голубоватым оттенком, но теперь она посерела, местами выгорела и совершенно не желала держаться на камне. От движений она потоком посыпалась вниз.
– Дом долго стоял без хозяев, – теперь пояснял уже Эйэ. Рэ улыбнулась, услышав его голос. Она оставила лекаря, протиснулась мимо Фэ и встала рядом с заклинателем, так близко, что при малейшем движении касалась его руки плечом, – Мы быстро приведем его в порядок. Мебель нам соорудит Наэм, древесину для этого нам привезут, а разрешение на использование сильной магии мы вот-вот должны получить. Мы же позиционируем себя как лавка с магическими вещами, а не просто рогами и копытами. Не люблю, когда для того, чтобы заниматься своим ремеслом надо получать какие-то бумаги, куда-то что-то писать, выпрашивать. Словно уговаривать разрешить быть самим собой. Но людские города души не чают в бумажках, власти забавляются тем, что издеваются над горожанами, а может, они просто питают страсть к письменам. Несмотря на то, что быстроживущих от силы здесь пятая часть, все подчиняются их глупым законам…
– Мы знали, на что шли. Если не подчиняться правилам, наступит хаос, – возразил Таэль. Он и сам, как только примкнул к отряду, начал нарушать законы и не то, чтобы сильно переживал из-за этого. Свэт нагло врал в отчетах Общине, виртуозно сочиняя то, чего не было или приукрашая случившееся, то и дело ругал кого-то из Верхушки, без зазрения совести использовал магию в своих корыстных целях, не делился находками с братьями и сестрами, обитающими за стенами, пару раз не принимал зелье Обыденности, чтобы нейтрализовать свой дар. Делал он это перед посещением поселений и Рэ знала, что пара дев не устояли перед обаянием мужчины, а он этим с радостью воспользовался. Все было сделано намерено, и чтобы ни говорил после призыватель, как бы громко он ни охал, каждый, даже полукровка, не обращающая на шпиона
