– Что? Да никогда я не надену эту гадость – может помяться и испачкаться мой красивый камзол. – Она сдула с плеча пылинку.
Камзол действительно был очень красив – он был сшит из тонкого тисненого бархата, украшенного драгоценными камнями. Пуговицы были сделаны из золота с вправленными в них идеальной огранки изумрудами. Логнир уж было подумал: а не продать ли их? Но подобное точно убило бы принцессу, разбив ее ранимое сердце на сотню осколков. На эльфийке были также темно-зеленые облегающие штаны, заправленные в вычурные остроносые сапожки. Странно, как этот изящный наряд ничуть не пострадал при пути через лес, не промок под дождем и даже не истрепался в погребе у лесной ведьмы.
– Скажите, миледи, у вас в ваших палатах в Кайнт-Конкре есть хоть одно красивое платье? – зло поинтересовался Логнир.
– Конечно, есть! – обрадовалась любимой теме принцесса. – У меня их много: одно подобно утреннему рассвету, другое – словно легкое облако, третье – сшитое из нежнейшего шелка, походит на тончайшую паутину. Есть еще платье, сшитое из золотых нитей. Я называю его Солнечным Нарядом, еще есть…
– Хватит, – перебил ее Логнир. – Скажи же мне, глупому, принцесса! Почему ты не надела в путь одно из них, а облачилась в «простой» дорожный костюм, а?! Неужели ты думала, что он будет чист и не помят, словно по воздуху летишь, а не плетешься по лесам и равнинам по колено в Бансротовых лужах и ночуя под дождем? – Логнир швырнул плащ девушке и отошел.
Гоблин захихикал – оценил шутку.
Эльфийка пыталась возразить: «Не пойду я ни в какую таверну…» – но карлик ее убедил:
– Гарк не советует тебе спорить, госпожа. Видишь, как он зол сейчас? Хозяин Логнир пойдет или с тобой, или без тебя…
– Я пойду, как есть…
– Гарк тебе не советует: большинство людей считают эльфов врагами, ведь новость о заставах разлетелась, как дым на ветру, по всему королевству белокожих. И как только они узнают, что ты эльфийская принцесса, – мне даже страшно подумать, что с тобой сделают.
– Хорошо, – испуганно сказала девушка и несколько брезгливо, словно боясь испачкаться, набросила на плечи плащ и надела капюшон. – Как я выгляжу?
– Как эльфийская принцесса, одетая в плащ, – честно ответил гоблин, еле сдерживая улыбку.
– Ну что, готова? – подошел Логнир. – Будешь молчать, что бы ни случилось, понятно?
И, не дожидаясь ответа, он направился к горящим в сумерках огонькам.
Таверна «Пьяный Гоблин» оказалась большим двухэтажным зданием, стоящим посреди голой равнины. К одной из стен прилегала конюшня с сеновалом, над дверью висела вывеска – голова гоблина с вытаращенными глазами, и под ней название сего заведения.
– Смотри, хозяин, это Гарк! – завопил гоблин.
– Тише ты, Гарк, – прошипел сотник, нервно оглядываясь по сторонам. – Нельзя привлекать слишком много постороннего внимания.
Конюшня была, наверное, забита под завязку – двух коней, привязанных к крюку, что торчал из стены неподалеку от входа, никто не озаботился укрыть под навесом от моросящего дождика. Еще издали путники услышали веселый шум и увидели, как дверь таверны открывается и из нее прямо в лужу лицом выталкивают какого-то перебравшего завсегдатая.
– Как случилось, что на таверну никто не нападает: она ведь стоит посреди степи? – спросила эльфийка.
– Я думаю, секрет заключается в том, что здешние… гм… гости могут ответить любому, кто покусится на их отдых. Была даже такая история: по молодости трактирщик Харп поймал двух троллей для охраны своего заведения, но пьяные наемники зарезали одного, а другой пропал без вести.
Путники вошли в таверну. Две дюжины деревянных столов были расставлены то здесь, то там, подле каждого из них располагались жесткие лавки, уже после первой кружки казавшиеся посетителям удобнее перины. В противоположном от входа конце общего зала в тени десятков нависающих бочонков пряталась стойка. На ней сидел менестрель, больше обращавшийся к кружке, чем к лютне, – все как обычно. Но народ здесь гулял не в пример хотя бы тому, какой обычно собирался близ Гортена: сказывалась дикая местность. Бородатые гномы, поющие свои грубые, похабные песни; пьяные наемники, разбивающие друг другу лбы и носы; даже парочка орков, точивших клыки о куриные и кабаньи ножки; охотники, следопыты, разбойники и крестьяне. Словом, всех не перечислить. Играли в кости, выигрывали и проигрывали, пили эль и наедались до отвала. Отдыхали, веселились, дрались, танцевали, целовались друг с другом на пьяную голову, спали, просыпались, трезвели и снова шли отдыхать и веселиться. Покуда хватает золотых – ты всегда желанный гость в «Пьяном Гоблине».
Логниру сразу же бросились в глаза шестеро странного вида бродяг, закутанных в плащи, сидевших у одного из окон, в темном углу. Как только путники вошли, те сразу начали о чем-то подозрительно перешептываться, склонившись вплотную друг к другу и бросая пристальные взгляды на замаскированную эльфийку.
Логнир, принцесса и гоблин, с трудом пробравшись меж столами и лежащими ничком на полу пьяными телами, наконец нашли свободные места в небольшом углублении под лестницей, ведущей на второй этаж: тихий, укромный уголок – что может быть лучше для тайных дел! В это время два гнома у двери с громким треском разбиваемых о лбы кружек и отборной, истинно гномьей, руганью начали друг друга тузить. Один швырнул другого на стол – кубки и тарелки полетели во все стороны. Пьяный менестрель, путая струны и аккорды, начал играть тревожную мелодию на лютне, после чего к драчунам сразу поспешил старик Харп и его слуги с тяжелыми палками в руках. По таверне уже разносились азартные крики делающих ставки завсегдатаев: кто кого побьет – гномы друг друга или Харп обоих, когда драчуны внезапно расцепились. Ни с того ни с сего они крепко обнялись, задорно расхохотались и начали низко раскланиваться перед окружающими. Трактирщик удивленно остановился.
– Ну что, господа, уверились? – спросил гном с длинной рыжей бородой, всклокоченными рыжими волосами и синяком под глазом.
– Да, Рыжий, твоя взяла, мерзкий ты пройдоха! – радостно возопили окружающие.
– Мой глубокоуважаемый и глубокоценимый друг, не согласитесь ли вы принять от меня сей скромный дар? – спросил его гном с разбитой губой и растрепанными бурыми волосами и бородой.
Он протянул своему товарищу тугой мешочек. Вероятно, с золотом. Логнир вытаращил глаза – он никогда не слышал, чтобы грубияны-коротышки так изъяснялись. Не менее других были ошеломлены и сам рыжий гном, и остальные зрители.
– Да ладно, – расхохотался Бурый. – Пошутил я. Угощаю всех. Налетай на эль, друзья. Пари есть пари!
Со всех сторон раздались одобрительные возгласы и смех…
