Три автоматных ствола были направлены на Карлссона. Если он дернется — стрелки не промахнутся.
На запястьях Карлссона защелкнулись наручники. Специальные, из особо прочного сплава. Нашелся кто-то, объяснивший человечкам, что обычные «браслеты» огр порвет, как бумагу.
Один из людей наклонился, выдернул из бедра огра стрелку-шприц. Затем Карлссона ухватили за скованные руки, подтащили к машине, небольшому фургону с зарешеченными окнами, и закинули внутрь. Закинули вчетвером.
— Тяжеленный, гад! — пожаловался один из людей в масках. Другой запер дверь, заложил перекладину, навесил замок.
Внутри фургона стоял характерный запах. По этому запаху Карлссон узнал, что недавно в нем перевозили крупного хищника. Льва или тигра.
Карлссон лежал на пропахших звериной мочой досках и не двигался. Взрыв не просто оглушил и ослепил его. Внутри, в голове, оборвалось что-то… И Охотник превратился в вялое, безвольное существо. Он мог бороться, но потерял возможность видеть в этой борьбе смысл. Карлссон как будто умер. Зов Долины Тумана звучал в его оглохших ушах…
— Ну вот, а ты боялась! — насмешливо-покровительственно сказал командир людей в масках, хлопнув Селгарина по плечу. — Только юбочка помялась!
— Вы отлично поработали, — похвалил Эдуард Георгиевич. — Я непременно расскажу о вашей работе генералу.
— Лучше — деньгами, — сказал командир.
— Деньги — это отдельно, — Селгарин достал конверт. — Три с половиной.
Командир не глядя сунул конверт в карман.
— Не пересчитаете? — спросил Селгарин.
— Нас, как и киллеров, не обманывают! — Командир снова засмеялся. Он был совсем молодой даже по человеческим меркам — лет двадцать пять.
Он подошел к Хищнику, ухватил за лапу, перевернул на спину.
Грудь и живот Хищника выглядели ужасно. Стрелок всадил ему светошумовую прямо в брюхо. Морда пострадала меньше. Но смотреть на нее было еще противнее.
— Ну и тварь… — пробормотал командир. — Я думал: такие только в кино бывают.
— Как видите — не только.
Враг был повержен, но где-то внутри Селгарина все еще пульсировал вековечный страх. Использовать против Хищника его собственную невероятную чуткость — это была не его идея. Но она сработала. Однако второй выстрел — слоновьей дозой транквилизатора — был сделан по распоряжению Селгарина. Такая порция «успокоительного» досталась и Карлссону. Именно так: не как с разумными существами, а как с хищными зверями. Оглушить, обездвижить — и в клетку. Таким тварям только в клетке и место!
— Гляди-ка, а он еще жив, — не без восхищения проговорил командир, углядевший, что обожженная грудь Хищника еле заметно вздымается и опускается.
— Они очень живучи, — сказал Селгарин. — Но, к сожалению, недостаточно управляемы. Генная инженерия — сравнительно молодая наука. Кстати, я был бы вам очень признателен, если бы вы оставили пару человек — присмотреть за этим… существом, — Селгарин кивнул на Хищника. — Разумеется, им заплатят, и заплатят хорошо.
— Сколько?
— Двести.
— Каждому.
— Разумеется.
— Семеняка! — гаркнул командир. — Ко мне!
— Вместе с отделением поступаешь в распоряжение товарища, — кивок на Селгарина. — Слушать — как меня! Все ясно, сержант?
— Так точно, товарищ старший лейтенант! — Под маской возраст определить затруднительно, но голос был совсем молодой.
— Девять лучше, чем два, — командир подмигнул Селгарину. — Нет возражений?
— Ни малейших. Возьмите, это вам, — Селгарин протянул командиру ламинированный прямоугольник.
— Это что? — спросил тот, разглядывая диковинные значки. — Что тут написано?
— Тут написано, что податель сего имеет право присутствовать на мероприятиях нашего клуба.
— Что за клуб? — насторожился командир.
— Увидите, — пообещал Селгарин. — Вам понравится: кухня у нас отличная и программа тоже. Ваш генерал у нас частенько бывает.
— А зачем вам я?
— Мне понравилась ваша работа, — Селгарин обаятельно улыбнулся. — Ваш отец — полковник, если не ошибаюсь?
— В отставке.
— Знаете анекдот: может ли сын полковника стать генералом?
— Ну?
— Не может. Потому что у генерала тоже есть сын. Хотите стать генералом, старший лейтенант?
— Хочу! — не стал скромничать командир.
Дима, смешавшись с толпой любопытных, видел, как из ворот выехал милицейский автомобиль, следом за ним — фургон с решетками на окнах и выцветшей надписью «Ленинградский зоопарк», а замыкающим — автобус, набитый бойцами в бронежилетах.
Дима ни на миг не усомнился, что в фургоне — Хищник. У Димы Хищник симпатии не вызывал, но в этот момент он ощутил к нему жалость.
«Может, хоть Карлссону все-таки удалось спастись?» — подумал Дима, прислушиваясь к разговорам в толпе.
Разговоры были разные. И комментарии к случившемуся — тоже. Преобладала версия о том, что хозяин особняка держал в клетке крупного хищника, который вырвался, загрыз кучу народу, но был изловлен храбрыми омоновцами. Одни утверждали, что это был лев, другие — тигр. Разнилось также количество загрызенных. В одном мнение народа было едино: эти богачи совсем обнаглели, о людях совсем не думают.
Дима еще минут десять поболтался около закрытых ворот и отправился восвояси. Подсознательно он ожидал, что этим кончится. Никакой Хищник не устоит против современного оружия. Сейчас надо забрать Лейку и ехать в город. И надо как-то вытаскивать Катьку. Дима еще не знал, как. Но — надо. Теперь он мог рассчитывать только на себя.
Глава сорок девятая
Жизнь и смерть в Музее политической истории
Мудрость эльфов — основа человеческого знания.
Эльфийское изречение
Заимствовать эльфийскую мудрость — все равно что перетаскивать кости из одной могилы в другую.
Троллиная поговорка
— Нету Карины. И где — неизвестно, — сказала Лейка.
— Ты с кем говорила? — спросил Дима.
— С этим, с хахелем ее, Гошей. Говорит, забежала на полчасика, морду подкрасила и снова укатила. На какую-то презентацию в особняк Кшесинской. Одна. Гоша по этому поводу злой.
— Это его проблемы, — сказал Дима. — Значит, Карина отпадает.
— И что теперь? — спросила Лейка.
Они с Димой сидели у нее в квартире.
Дима — у компьютера, Лейка — на диване.
— Лейка, у тебя выход в Интернет есть? — спросил Дима.
— Не-а, — покачала головой Лейка. — Папа карточки покупал — тогда был.
