Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 159
– Не стоит… Что ж, если мой друг простил тебя, будем считать, что и я не держу на тебя зла.
– Ну и хорошо, – раздался голос Олмера, и золотоискатель оказался между гномом и горбуном, кладя руки им на плечи.
Хоббит удивился, увидев, как пригнулся к земле Санделло, а Торин неожиданно пошатнулся, словно взвалил на себя тяжёлый груз; однако это длилось недолго, Олмер убрал руки, нагнулся, поднял с земли обломки топора и протянул их Торину.
– Теперь простимся, – просто сказал он, вновь кладя руку на плечо горбуна. – Что бы вы ни думали обо мне и моём спутнике, я желаю вам вернуться такими же, какие вы есть сейчас.
Трудно сказать, что изменилось в его голосе, но Фолко эти мгновения не сводил с Олмера глаз, ловя каждое его слово; последняя фраза, сказанная с какой-то мрачной решительностью, заставила хоббита вздрогнуть.
Из кустов на поляну вышел человек в недлинном дорожном плаще; он почтительно поклонился Олмеру.
– Да, да, мы сейчас, – ответил на немой вопрос Олмер. – Приведи коней…
Возникла секундная пауза, и вдруг Санделло подошёл к хоббиту.
– Разреши твой нож, – неожиданно сказал он. – Ты недоворачиваешь ладонь, смотри, вот так!
Молниеносное, незаметное глазу движение руки горбуна, в которую удивлённый, но неиспуганный хоббит вложил один из своих метательных ножей, – и клинок с тяжёлым звонким ударом вонзился в нарост совсем рядом с первым ножом.
Слуга подвёл золотоискателю и горбуну их лошадей: Олмеру – высокого каурого жеребца, Санделло – гнедую кобылу; и горбун, уже сидя в седле, неожиданно наклонился к замершему Фолко и молча протянул ему ещё полную на три четверти баклагу.
За зелёными стенами поляны послышалось недалёкое ржание; Олмер и Санделло тронули коней и, не оглянувшись, исчезли в зарослях. Несколько мгновений качались потревоженные ветви, но вот и они замерли. Над поляной воцарилось полное спокойствие.
– Уф, – вдруг тяжело вздохнул гном, поспешно распуская завязки куртки и обнажая мокрую от пота грудь. – Что, оставил вино? Давай скорее сюда! Чьё бы оно ни было, надо выпить после такого…
Гном забулькал, а Фолко со всех ног бросился к дереву: в коре торчал кинутый им нож, а рядом, так что между лезвиями едва можно было всунуть палец, засел второй нож, посланный Санделло с такой силой, что ушёл в дерево почти до половины; как Фолко ни старался, вытащить его он не смог. В эту минуту он невольно подумал о словах Рогволда, сказанных им по поводу первой встречи с Санделло, мол, тот мог убить хоббита, не вставая из-за стола.
Пряча на перевязи вынутый из дерева нож, Фолко пошёл просить Торина о помощи. Гном к тому времени опростал изрядную часть баклаги, несколько успокоился и только вращал глазами. Ворча и жестикулируя, он пошёл за хоббитом.
– Этот, что ли?! Ничего себе, вот это рука… – Торин почесал затылок. – Ну, попробуем…
Однако пробовать пришлось долго, и, лишь собрав всю свою огромную силу, гном смог выдернуть брошенный Санделло нож. Торин фыркнул и утёр пот.
– Н-да, – протянул он, – ну и ручища у этого горбуна, чтоб ей отсохнуть! Он показался мне очень шустрым ещё тогда, в Пригорье, но знай я, что он… такой, клянусь бородой Дьюрина, я был бы поосторожнее…
Торин тяжело вздохнул и сел прямо на землю, охватив руками голову. Фолко осторожно опустился рядом с ним, ища взгляд друга, но гном упорно смотрел вниз. На мгновение над ними нависла гулкая тишина; внезапно гном застонал, точно от нестерпимого стыда, даже заскрежетал зубами. Перепуганный хоббит сперва аж прижался к земле.
– Что же это за Олмер, который переломил мой топор, точно соломинку! – отрывисто и зло бросал перед собой слова Торин. – Что я на него смотрел?! Почему отдал топор?! Почему я пожал руку этому убийце?! – Ладони гнома сжались в кулаки, по лицу прошла мгновенная судорога, словно от отвращения. – Что со мной было, Фолко?! Ты был рядом, ты видел – что со мной было?!
Торин вскочил, его щёки пылали, крепкие желтоватые зубы закусили губу.
– Что ты, Торин, что с тобой?! – в испуге вскрикнул хоббит. – С чего ты взвился?!
– С чего?! – Глаза гнома недобро прищурились. – Ты видел, как он положил мне руку на плечо?! Я думал, что ткнусь носом в землю! Ну, среди тангаров я бы назвал двух-трёх, кому это под силу, – как и сломать мой топор, – но чтобы так сделал человек?!
– Опомнись, Торин! Ну силён он, очень силён, и что с того?! Почему бы не быть силачу и среди людей!
– Силачу… – горько усмехнулся гном. – Да нет, тут что-то не то, брат хоббит. Что-то со мной было не то, не как всегда… Впрочем, ладно, давай с самого начала! Они действительно ничего тебе не сделали? Я чуть не свихнулся, когда увидел тебя рядом с ними!
– Да нет же, Торин, всё было тихо и мирно, – горячо начал Фолко и рассказал Торину обо всём, что произошло, пока гнома не было.
– И ты принял его извинения?! – с недоверием переспросил Торин. – С чего это ты вдруг стал таким добреньким?! Или забыл Пригорье?!
– Ничего я не забыл, – буркнул Фолко, в свою очередь, краснея и опуская голову. – Просто там вышло недоразумение, Санделло раскаялся. Кинжал вот подарили…
– Покажи-ка мне его ещё раз, – вдруг попросил гном, протягивая ладонь. – Хочу взглянуть, чем же они тебя так проняли.
Хоббит полез за пазуху и вдруг ощутил, что ему очень не хочется отдавать подарок в чьи бы то ни было руки; но Торин есть Торин, и Фолко поборол себя.
Гном бережно принял извлечённый из оставшихся висеть на груди хоббита ножен кинжал с голубыми цветами на клинке. Он долго вертел его и так и эдак, пробовал пальцем остриё, пытался согнуть, колупал ногтем рукоятку; долго вглядывался в камень у крестовины; наконец удовлетворившись, он молча протянул кинжал взволнованно следившему за ним хоббиту; тот поспешно спрятал его и неожиданно ощутил облегчение – этот кинжал, похоже, обладал какой-то странной властью над своим новым хозяином.
– Никогда не видел ничего подобного, – вдруг признался Торин, разводя руками. – Это не наша работа, и сталь тоже. Превосходная, кстати, сталь – и прочная, и гибкая… А как наведён рисунок – я могу только гадать. Наши так не умеют, я бы знал. Камень этот, правда, мне знаком – крестовники не считаются драгоценными, они довольно хрупкие, легко обрабатываются, но такой большой и с таким чётким крестом – тоже редкость. Хотел бы я знать, зачем ему было дарить его тебе! Тебе – кинжал, мне – посох этот… Как из него ещё и топорище-то сделать?!.
Они замолчали. Перед глазами обоих стояло это удивительное зрелище – Олмер и горбун. Каждый вспоминал подробности необыкновенной встречи; так они прошли через всю поляну, когда Торин вдруг хлопнул себя по лбу:
– Хороши же мы оба! Затоптали следы копыт!
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 159
