не было, – он приветливо смотрел на меня. Он учился в той же школе, что и я, но на класс старше. А поскольку наша школа была действительно огромной, мы почти не пересекались на переменах.
Я посмотрела вверх, на деревья, которые росли по обеим сторонам улицы.
– Давайте лучше поговорим внутри, – предложила я, хотя поблизости и не было видно тёмного птичьего силуэта, обладатель которого мог нас подслушивать.
– Такой красивый домик! – умилилась Феа, пока мы шли по дорожке к входной двери.
На фоне белой стены в лучах полуденного солнца голубые ставни выглядели ещё более яркими. Мы подходили к изогнутой резной лестнице, ведущей к синей входной двери с золотым дверным молотком в виде птичьей головы.
– Лучшее ещё впереди, – сказала я, доставая ключ от входной двери из тайника под лестницей. – Сюда можно приходить в любое время, даже если самой Аурелии дома нет.
Аваности вошли в прихожую.
– Ничего себе! – ахнул Нелио, запрокидывая голову. Вид уже был впечатляющим. Это при том, что из прихожей ещё не было видно, что деревянная облицовка маскировала дверь, ведущую прямо на чердак.
– Привет, Аурелия! – позвала я. – Это Кайя! И со мной отряд «Аваности».
– Ах, как славно! – послышался голос старой леди из глубины дома. – Проходите на кухню!
Я повела всех через прихожую к двери из тёмного дерева. Аурелия сидела за круглым кухонным столом и широко нам улыбалась. Перед ней на столе лежала раскрытая газета, загипсованную ногу старушка устроила на стуле рядом.
– Будете проводить собрание на чердаке? – спросила она. Мы кивнули в унисон.
Затем выражение лица Аурелии резко стало серьёзным.
– Тут в газете я наткнулась на фото неизвестных птиц, – сказала она, показывая разворот. – Хоть моё зрение и стало менее зорким и мне требуются очки получше, но даже в этих я прекрасно вижу, что на фотографии изображены аваносты.
Мы с Миланом недоумённо переглянулись, прежде чем подойти к столу и рассмотреть фотографию. Снимок явно был сделан с набережной Рейна. И на нём были изображены четыре крупные птицы, взлетающие в небо. К счастью, сойку среди них заметить было нельзя, тем более в слабых очках.
Аурелия прочла вслух заголовок:
– «Неизвестные птицы были замечены над Рейном. У одной из них в когтях был крупный предмет, предположительно тёмная спортивная сумка. Если кто-нибудь видел этих птиц раньше, пожалуйста, свяжитесь с нами. Важна любая информация».
Я шумно сглотнула, прежде чем выдавила:
– Эм… Да… Обычно с набережной мы и вылетали.
– Больше такого хорошего укрытия нам не найти, – пробормотал Милан.
Аурелия важно подняла указательный палец и сказала:
– К счастью, фотография вышла не очень чёткая. Тем не менее в ближайшее время вам следует быть ещё более осторожными, если вы путешествуете в облике аваностов. Помните о секретности. Ни один человек не должен знать о нашей общине.
Я чувствовала на себе взгляд Милана. Он, наверное, тоже сейчас думал о Мерле.
– Мы будем внимательны как рыси, – заверила Феа.
Аурелия вздохнула.
– Надеюсь, эта фотография не станет для нас проблемой.
Мы четверо переглянулись. Никто не знал, что сказать, даже Феа.
Старушка водила указательным пальцем по газетной странице, пока не добралась до статьи в самом верху.
– Компания «Штайн-Бау» собирается обжаловать запрет на ведение раскопок в поймах, – подытожила она для нас. – Ксавер Беркут сдаваться не намерен. Он не успокоится, пока не перекопает территорию всего заповедника. И всё это – только для его личной выгоды, – она мрачно нахмурилась.
Я как раз собиралась рассказать ей, что нам сообщила чомга, но тут Аурелия решительно сложила газету и указала на узкую дверцу сбоку от стола.
– Там, в кладовке есть пылесос и тряпки для уборки, – сказала она. – На чердаке, наверное, довольно пыльно, потому что я уже несколько недель туда не поднималась, слишком уж крутая лестница. Может быть, вы там и приберётесь заодно? Ещё расчихаетесь, как только сядете на диваны, – и она засмеялась.
– Конечно, приберёмся, – ответила я с некоторым облегчением, что тема нашего неосторожного вылета с берега Рейна была временно закрыта.
– А где Селия? – поинтересовалась я, потому что она вроде как тоже должна была помогать старой подруге с уборкой по дому.
Аурелия вздохнула.
– Она не очень хорошо себя чувствует и осталась у себя, – сказала она. – Мне так непривычно снова остаться одной в доме. Поэтому я была бы очень рада, если бы вы, ребята, помогли мне с уборкой, хотя бы на чердаке.
Она отправила Фею в кладовку за упаковкой печенья и бутылкой лимонада, с которыми мы отправились наверх. Я шла впереди с ведром, полным тряпок. За мной следовала Феа, которая несла в руках поднос со вкусностями. Милан тащил громоздкий пылесос, а Нелио – ручной пылесос меньшего размера.
Ковёр поглощал наши шаги, но едва мы ступили на деревянную лестницу, она громко заскрипела.
– Как на корабельном мостике, – восхищённо прошептал Нелио. Один Милан уже бывал на вилле Певчих ранее, так как некоторое время назад мы запирали здесь на чердаке ворона-шпиона Корбина.
Я открыла дверь в обитой деревом стене и включила свет. Единственная лампочка осветила узкую лестницу, которая вела круто вверх.
Феа слегка застонала, так как балансировать с переполненным подносом ей было непросто.
Но в итоге все мы оказались на чердаке.
– Ничего себе! – ахнула Феа. Я скорее забрала у неё поднос, который она едва не опрокинула, заворожённо уставившись вверх на стеклянную крышу. Это действительно было потрясающе, как будто мы находились в домике на дереве.
Над нами простиралось голубое небо, по которому плыли кудрявые облака.
– Так близко к небу, – пробормотал Нелио, с благоговением глядя вверх.
После нескольких минут изучения чердака мы все дружно принялись за уборку. Милан пылесосил паркет и ковры, Нелио чистил диваны и кресла с помощью ручного пылесоса. Мы с Феей протирали мягкими тряпками полки, книги и декоративные предметы. Мы забыли обо всех наших проблемах и в первую очередь о пустой пещере в Хёллентале. Настроение было настолько весёлое и беспечное, что в какой-то момент мальчишки громко запели песню, перекрикивая гудение пылесосов. Мы с Феей подпевали, потому что все мы хорошо знали песню «Свободной быть», её я пела на городском фестивале, когда выиграла музыкальный конкурс.
Тем не менее я была рада, когда с уборкой было покончено, мне ведь нужно было сообщить друзьям последние новости. Мы расселись вокруг низкого диванного столика, на который поставили поднос, и начали лакомиться печеньями с лимонадом.
– А теперь рассказывай, что стряслось? – жуя, поинтересовался Милан.
Феа кивнула, запивая своё печенье лимонадом, и сказала:
– Ну же, не тяни, я со вчерашнего дня
