талии, даже сделал слабую попытку спихнуть меня с колен, но я сидела как приклеенная.
– И ничего-то тебе не ясненько, – злорадно перебила его. – Юный лордик потребовал за доставку к портному колдовской расплаты. Вот завтра и будем по счетам платить на площади Гуинилы, выясняя, зачарован ли владетель Амрик, господин нашего приятеля, или нет. Одна я, кстати, туда не собираюсь, вы с Кейром рядом будете на случай повторного покушения, и даже не вздумай отказаться, укушу!
– Куда? – моментально переспросил вновь обретший некоторую часть своего бесшабашного лукавства вор, а его руки уютно устроились у меня на боках и легонько пощекотали ребра сквозь ткань рубашки.
– Место покуса и глубина будут зависеть от твоего поведения, – торжественно пообещала я с кровожадной улыбкой.
– А если я тебя сейчас поцелую, ты меня больно укусишь? – шепнул Лакс мне на ухо, обнимая крепче и прижимая к себе.
– Проверь, – шепнула я ему в волосы, мягкие, струящиеся как шелк, обвила руками плечи, потянулась к крупной пуговице стоячего воротничка рубашки.
И он проверил, и я не укусила, а потом он проверил еще и еще. Нет, этот рыжий ворюга целовался по-настоящему классно, лучше всех парней, с которыми мне доводилось крутить романы, ничего удивительного, что девочки из Веселого квартала с таким восторгом вешались ему на шею. Если и все остальное он делает так же здорово, то это им надо было бы приплачивать ему за обслуживание, а не наоборот. Ну и парень!
– И чего же ты, глупый, так переживал? – прижавшись головой к его груди и медленно, очень нежно водя пальцами по белой полоске шрама на горле, спросила я чуть позднее, когда мы сделали перерыв, чтобы малость отдышаться.
– Думал, куда мне, вору-полукровке, против красавчика-лорда, – пробормотал Лакс, лаская одной рукой мои высыхающие волосы, вторая теплым грузом легла мне на спину.
– Глупости, ты куда привлекательнее Фелика. Он, конечно, красив, но скорее как фреска на стене, чем как реальный человек. А ты по-настоящему живой. Мне нравится, что ты на четверть эльф, Лаксанрэномириэль, – я умудрилась воспроизвести полное имя, ни разу не запнувшись, – это не недостаток, а достоинство. Полукровки берут все лучшее от обеих рас, вдобавок они жизнеспособнее и талантливее предков. Тебе не переживать из-за своего происхождения надо, а гордиться им! Я уже говорила, что тащусь от твоих острых ушек, рыжей шевелюры и лисьего разреза глаз?
– Не припомню, можешь повторить еще раз, – промурлыкал Лакс, сноровисто запуская руки мне под рубашку и блаженно жмурясь…
– Мы ужинать идем? Или сказать, чтобы вам наверх принесли? – поинтересовался Кейр из дверей, взирая на нас с довольной ухмылкой папаши, непутевые детки которого наконец-то поладили меж собой.
– Вниз, – неохотно прервав сладкий поцелуй, решила я, – не будем травмировать нежную душу Фаля. Он же, бедолага, и живот надорвать может, мечась между этажами в стремлении урвать самые вкусные кусочки с двух столов разом.
Дав Лаксу минутку на наведение порядка в комнате, мы с Кейром вышли в коридор. Телохранитель поскреб свежевыбритую (уж не в честь ли трактирщицы?) щеку и неожиданно поинтересовался:
– Давно хотел спросить, а что это за прожорливая зверюшка такая, сильф, которого мне не видать, как ни старайся? – Похоже, созерцание магевы в компрометирующей ситуации помогло воину справиться с неловкостью от сознания собственной инфернальной слепоты и задать вопрос прямо в лоб.
– Фаль? Он похож на маленького человечка, – я показала ладонями росточек мотылька, – с радужными и большими, как у бабочки, крылышками. Наш сильф рыжий и зеленоглазый. Симпатяга, умница и, проверено на опыте, незаменим в разведке! Притом он вовсе не зверушка, Кейр, он вполне разумен, а если ты думаешь иначе, приготовься к постоянным синякам от щипков оскорбленного малютки. Я не премину ему наябедничать!
– Надо же, – ухмыльнулся мужчина. – А я слыхал, будто сильфы сами по себе колдовать горазды. Брешут?
– Не знаю, наш, кажется, не колдует, – пожала я плечами. – Я не слишком много знаю о сильфах, Фаль первый мой знакомец из этой расы. Но обязательно спрошу, – приоткрыв дверь в свою комнату, позвала: – Фаль, идем ужинать!
– Ур-р-ра! Ужинать!!! – обрадовался сильф, мигом юркнул в створку двери, устроился у меня на плече и не без некоторого разочарования доложил: – Никто к тебе не заходил и ничего украсть не пытался.
– Их счастье! Спасибо за охрану, дружок, – похвалила я засветившегося от радости малыша. Лакс, присоединившийся к нам, тоже невольно улыбнулся, заглядевшись на миниатюрную фигурку охранника. – Кстати, Кейр сейчас у меня спрашивал, колдуют ли сильфы, но я не знаю, что ему ответить.
Поерзав у меня не плече, – я уже начинала чувствовать себя непривычно без этой маленькой тяжести, коль мотыльку взбредало в голову полетать или присесть в другом месте, – Фаль задумчиво и немного смущенно ответил:
– Мы не колдуем, как вы, люди, не читаем заклинаний, мы сами по себе живая магия, не вбираем ее от мира, а создаем и преобразовываем на свой лад под стать настроению. Только я еще очень молод, мое радужное волшебство не созрело, чтобы облетать пыльцой с крыльев.
– Хорошо, – довольно констатировал Кейр, которому Лакс перевел слова нашего мелкого недозревшего приятеля.
– Почему? – тут же удивился Фаль, весьма вероятно, стремящийся, подобно всем детям, вырасти как можно скорее, обрести полную силу и показать окружающим, на что способен.
– Нам проблем магевы хватает, – серьезно пояснил воин, безошибочно устремив взгляд в мое плечо, пусть он и не видел сильфа, но, ориентируясь по нашему поведению, четко вычислил место его дислокации.
– Вы хорошие, даже ты, верзила с мечами, – обратился к нам и телохранителю приятно удивленный Фаль, и, что самое странное, Кейр его услышал. – Поначалу я все ждал, когда вы меня про магию спрашивать будете или просить что-нибудь сотворить. Меня старшие пугали, будто люди только и ждут от сильфов магии, могут даже поймать и заставить волшебствовать. А вы меня угощали сластями и все не просили и не просили, даже когда на тебя, Оса, напали те страшные морианцы. Вам, оказывается, вовсе не нужна моя магия.
– Конечно, нам нужен ты, дружок! – твердо подтвердила я, кончиком мизинца проведя по напряженной спине сильфа. – А колдуешь или нет – неважно, это твое личное дело.
– Правда? – с надеждой в звонком, точно маленький колокольчик, голоске спросил Фаль, вытянувшись в струнку.
– Истинная правда, – уверенно кивнула я, и малыш с умиротворенным вздохом осел, прижавшись к моей шее так сильно, будто хотел прилипнуть к ней навсегда.
– Я его слышал, нашего сильфа, или у меня просто в ушах с голодухи звенело? – оторопело, с неуверенной стыдливостью сомневающегося в собственном здравом рассудке, поинтересовался Кейр, тряся головой.
– Слышал-слышал.
