было злобы, лишь усталое понимание.
— Талли, — произнесла она без насмешки, скорее констатируя горький факт, — я слишком хорошо тебя знаю. Слишком много лет, чтобы поверить в эту сладкую чушь.
Девушка нервно завела руки за спину, сжимая и разжимая пальцы, чувствуя, как ладони становятся влажными.
— Да, ты права… — выдохнула она, сдаваясь, но затем продолжила уже твёрже, пряча страх глубоко внутри. — Скоро твоя коронация. Я… я хочу пригласить на неё делегацию из Бермона. Официально.
Мелисса резко замерла. Воздух в комнате словно перестал двигаться. Воцарилась абсолютная, давящая тишина, нарушаемая лишь её собственным тяжёлым дыханием.
— Что?! — Глаза её вспыхнули не просто гневом, а настоящей яростью. Её руки, лежавшие на столе, сжались в белые от напряжения кулаки. Будь в этот момент в них хоть что-то, она, вероятно, разнесла бы это в щепки. — Ни за что! Никогда! Ты совсем с ума сошла?
Лицо её стало жёстким, каждую черту заострило напряжением. Губы сжались в тонкую линию.
— Почему?! — вспыхнула Талли в ответ, её собственные кулаки сжались до боли. — Они ничего тебе не сделали! Они не виноваты в том, что произошло тогда!
Но Мелисса уже смотрела на неё совершенно иначе — её взгляд стал отстранённым и холодным.
— Не прикрывайся ложными добрыми помыслами, Талли, — её голос опустился на полтона, став тихим и обжигающе ледяным. — Мы обе прекрасно знаем, что ты хочешь пригласить эту делегацию ради одного-единственного человека. Ради него.
Щёки девушки вспыхнули густым румянцем. Она нахмурилась, надула губы и плотно скрестила руки на груди, пытаясь выглядеть увереннее.
— Это не имеет никакого значения! Главное —…
— Напротив, — Мелисса резко встала из-за стола, с силой упёршись ладонями в его гладкую тёмную поверхность. — Это имеет первостепенное значение, и я не позволю, чтобы ради твоих… сиюминутных личных чувств мы подвергли опасности всех, кто находится в этих стенах.
Талли стиснула зубы так, что заболели скулы. Она не собиралась так легко сдаваться.
— Какая опасность?! — Она сделала резкий шаг вперёд, её голос дрожал от нахлынувшей злости и обиды. — От кого? От них? Это же смешно!
Принцесса посмотрела на неё с холодной решимостью. Её осанка была непоколебима.
— Вместе с их официальной делегацией на нашу территорию может проникнуть чужак, — её голос звучал ровно и методично, но в самых глубинах глаз пылал скрытый огонь. — Тот, кто хочет прорвать Грань, используя любой шанс. Я не допущу, чтобы те, кто жаждет хаоса, получили такую возможность у нас под носом.
— Ты всё преувеличиваешь! — девушка сжала кулаки ещё сильнее, чувствуя, как ногти больно впиваются в влажные ладони. — Ты просто боишься! Боишься встретиться с ним лицом к лицу после всего!
Она сорвалась на крик, и её голос звонко отдался от высоких каменных стен, повиснув в воздухе напряжённым эхом.
— Ты боишься своих же собственных чувств, вот и всё! — Талли сделала ещё один шаг вперёд, её дыхание стало прерывистым, а грудь высоко вздымалась от волнения. — Не только ты знаешь меня как облупленную, Мелисса! Но и я тебя знаю! Я вижу тебя насквозь!
Мелисса вспыхнула, и её хладнокровие дало трещину.
— Что за чушь ты сейчас несёшь?!
— И в чём я не права?! — парировала она,
