потерь! Ты хочешь подчинить нас? Нас? Тех, кто был здесь до ваших первых стен, до первого солнца, до самой памяти этого мира?
Он уже не говорил извне, а жил внутри неё, говорил её же кровью. Каждое слово стекало по позвоночнику ледяной струйкой, щекотало внутренности, смешивалось с каждым выдохом. Мелисса пошатнулась, и на миг показалось, что ноги подкосятся, не выдержав этого давления, но она не упала. Упёрлась пятками в невидимую твердь, подняла подбородок, и в потемневших глазах вспыхнул огонь решимости.
— Да! — прокричала она. — Потому что, как ты сам сказал, мы поколениями сдерживали вас, не давая прийти в этот мир. А когда вы прорывались — мы находили вас и убивали каждого, до последнего. И так будет всегда. Твоё рычание лишь доказывает, что ты боишься, и боишься не меня, а того, что я могу сделать. Того, что мы, люди, делали всегда.
Волк, сотканный из тьмы, снова рассмеялся. В этом смехе впервые за всё время прозвучала нота почти человеческой ностальгии, даже уважения. Обычно призывательницы отвечали криками, истериками, мольбами — какая предсказуемая скука, но эта девушка заинтересовала его. Она была до боли похожа на неё. В её ярости, в этой непоколебимой стойкости он узнал ту, что когда-то тоже стояла здесь, в самом сердце небытия.
Ариана.
Та самая, что своей силой не просто нарушила хрупкий баланс, а задела саму ткань Грани, навсегда сшив два мира воедино этой роковой нитью. Глупая, сильная и смелая до безумия.
«Как же… как же давно это было. Века пролетели, как мгновения».
— Я отдам всю себя, — выдохнула Мелисса. — Каждую каплю крови, каждую мысль, каждое дыхание. Я та, кто будет стоять между вами и остальным миром. Пока я дышу — вы не пройдёте. — Голос к концу сорвался в низкий, хриплый крик. — Пока я дышу — вы никогда не прорвёте Грань!
На это Хаос вдруг ответил тихо, почти устало, с оттенком бесконечного разочарования.
— Грань прорываете именно вы, глупцы… Своим отчаянным желанием быть сильнее любой ценой…
Он, казалось, хотел сказать что-то ещё, но вдруг замер. Весь этот иллюзорный мир внезапно похолодел ещё на несколько градусов. Тьма, заполнявшая всё пространство, задрожала, словно невидимая мощная волна прошла сквозь самую ткань этой реальности. Хаос вздёрнул призрачную голову, насторожившись, и на бесформенной пасти проступило выражение жадного предвкушения.
— Занятно, — пробормотал он, и в шёпоте послышалось щёлканье клыков. — Колесо завершает оборот. История повторяется. Но, может быть… в этот раз ты поймёшь до того, как упадёшь. Или нет. Впрочем, это уже не мне решать.
Он пристально взглянул на Мелиссу в последний раз, будто запечатлевая в вечной памяти каждую черту её лица и огонёк в глазах.
— Скоро увидимся, маленькая призывательница. Тогда и посмотрим, чем ты на самом деле отличаешься от всех тех, что пали до тебя.
И прежде, чем она успела понять, осмыслить эти слова, волк прыгнул прямо на неё. Тёмное, бесформенное тело сорвалось с места с неестественной скоростью, и девушка успела лишь инстинктивно прикрыть голову руками и зажмуриться. Его огромная, разверстая пасть накрыла её с головой, поглотила целиком, но удара не последовало.
