Мастер Темного Пути. Том 1 - Мосян Тунсю

Учитель, однако, произнёс:

– Как воспитанник клана Юньмэн Цзян, ты слышал об этом множество раз и давно должен был выучить всё наизусть. Гордиться тут нечем. Задам другой вопрос. Жил один палач, были у него родители, жена и дети, и при жизни он казнил более сотни людей. Погиб от несчастного случая на улице, труп его пролежал на солнце семь дней, взрастил в себе обиду и ненависть и начал причинять людям вред. Твои действия?

На этот раз Вэй Усянь медлил с ответом. Остальные решили, что вопрос поставил его в тупик, а потому сидели как на иголках.

– Нечего на него смотреть! Тоже думайте над ответом. В книги не подглядывать! – прикрикнул Лань Цижэнь.

Ученики отдёрнули руки от книг, подготовленных заранее – чтобы в случае чего найти там подсказку. Теперь в тупике оказались все: погиб от несчастного случая на улице, пролежал на солнце семь дней – то ли обычный мертвяк, то ли свирепый мертвец. Попробуй тут разберись! Только бы старикан не вызвал кого-то ещё, ведь правильный ответ знает он один.

Видя, что Вэй Усянь всё раздумывает и молчит, Лань Цижэнь произнёс:

– Ванцзи, расскажи ему, как дóлжно поступить.

Изящество и легкомыслие

Глава 14

Лань Ванцзи даже не взглянул на Вэй Усяня.

Кивнув, он бесстрастно заговорил:

– Шаг первый – наставить на путь истинный. Шаг второй – усмирить. Шаг третий – уничтожить. Сначала следует обратиться к родным почившего, узнать о желании, которое он не успел осуществить при жизни, и исполнить его, чтобы дух захотел уйти на перерождение. Если это невозможно, упокоить силой. Если же он виновен в тяжком преступлении и затаённая обида в нём слишком сильна, уничтожить решительно и бесповоротно. Все последователи сокровенного учения должны строго придерживаться данного порядка. Ошибки недопустимы.

Ученики облегчённо выдохнули, вознося Небесам благодарения за то, что старикан спросил Лань Ванцзи. Если бы отвечать пришлось кому-то из них, они бы точно ненароком пропустили шаг или перепутали, что за чем идёт.

– Безупречный ответ, – удовлетворённо кивнул Лань Цижэнь и, помолчав, продолжил: – Как совершенствующиеся или как простые люди, вы должны к любому делу подходить столь же основательно. Если кто-то задирает нос только потому, что смог одолеть слабых тварей на землях своего клана или дерзкими выходками заработать себе пустую славу, человек этот рано или поздно навлечёт на себя позор.

Вэй Усянь приподнял брови и взглянул на Лань Ванцзи.

«Старикан-то обо мне говорит. Даже своего лучшего ученика на урок позвал, чтобы поставить его мне в пример», – подумал он и выдал:

– У меня есть вопрос.

– Говори, – разрешил Лань Цижэнь.

– Да, первый шаг – наставление, но зачастую оно невозможно. «Исполнить прижизненное желание» – легко сказать, если покойник хотел новую одежду. А как быть, если он, к примеру, мечтал поквитаться с врагом и стереть с лица земли весь его род?

– В таком случае следует его усмирить, а при необходимости – уничтожить, – ответил Лань Ванцзи.

– Какое расточительство, – тонко улыбнулся Вэй Усянь. Помолчав, он добавил: – Вообще-то я знал ответ, просто думал над четвёртым способом.

– Ни о каком четвёртом способе я никогда не слышал, – заявил Лань Цижэнь.

– Понятно, что палач превратился в свирепого мертвеца: это следует из того, как он умер, – продолжал Вэй Усянь. – Но раз при жизни он казнил более сотни человек, почему бы не раскопать их могилы, не пробудить в них обиду и не собрать их вместе, чтобы использовать в борьбе со свирепым мертвецом…

Лань Ванцзи наконец повернулся и посмотрел на него. Лицо его оставалось всё таким же бесстрастным, лишь брови слегка нахмурились.

– Невежда! – закричал Лань Цижэнь; он так разгневался, что даже его козлиная бородка затряслась.

Ученики замерли в изумлении.

Лань Цижэнь так и подорвался с места:

– Мы укрощаем демонов и истребляем злых тварей именно для того, чтобы наставить их на путь истинный! Ты же предлагаешь пробуждать в них обиду! Не только перевернул всё с ног на голову, но и попрал основы морали!

– Некоторых тварей наставлять бесполезно, так почему бы не найти им применение? – возразил Вэй Усянь. – Когда Великий Юй[28] обуздывал воды потопа, изменение русла рек оказалось лучшим решением, а возведение насыпей – худшим. Усмирение – это те же насыпи. Так, может, и нам стоит… – Лань Цижэнь швырнул в него книгой, но Вэй Усянь ловко увернулся и с невозмутимым видом продолжил нести чушь: – Духовная сила – светлая энергия. Сила обиды и ненависти – тёмная энергия. Светлая энергия накапливается в даньтяне[29] и позволяет раскалывать горы и осушать моря. Если её можно использовать, почему тёмную нельзя?

В тот же миг от Лань Цижэня прилетела вторая книга.

– Тогда ответь мне вот на какой вопрос! – сурово потребовал он. – Можешь ли ты поручиться, что тёмная энергия будет тебе послушна и никому не причинит вреда?

– Об этом я пока не думал! – признался Вэй Усянь, увернувшись от очередной книги.

– Только подумай – и мир совершенствующихся сотрёт тебя с лица земли! Вон! – в ярости заорал Лань Цижэнь.

Вэй Усянь только этого и ждал.

Полдня счастливчик слонялся по Облачным Глубинам и груши околачивал, а когда уроки подошли к концу, ученики еле его отыскали: он сидел на черепичном карнизе высоченной стены и пожёвывал травинку. Подпирая щёку правой рукой, он облокотился на одну ногу, а вторую свесил вниз и покачивал ею в воздухе.

Юноши столпились у стены и начали ему махать.

– Братец Вэй! Ну ты даёшь! Старикан велел тебе убираться вон, а ты и убрался! Ха-ха-ха!..

– Он даже не сразу понял, что произошло. А потом аж позеленел от гнева!

– Какой вопрос, такой и ответ. Он сказал убираться вон – я убрался. Чего ещё ему от меня надо? – отозвался Вэй Усянь, держа в зубах травинку.

– Почему мне кажется, что с тобой старикан особенно строг? Только тебя и ругает, – заметил Не Хуайсан.

– И поделом, – хмыкнул Цзян Чэн. – Что за ответ такой? Ладно дома, но городить всякую чушь перед Лань Цижэнем?

Точно смерти ищет!

– Ему бы любой ответ не угодил, так почему не сказать всё как есть? Да и не пытался я его задеть – просто говорил что думаю.

Немного поразмыслив, Не Хуайсан переменился в лице: