обездвижив руку на три секунды. Карвас орудовал магией крови, выпуская из ран потоки чёрной жидкости, формирующиеся в щупальца, хлеставшие по залу во всех направлениях.
Одно из щупалец зацепило меня по плечу, рассекая ткань рубахи и кожу. Рваная рана вспыхнула жгучей болью, и я почувствовал, как демоническая энергия пытается проникнуть в повреждённые ткани, разъедая их изнутри. Я сжёг заразу импульсом внутренней энергии и продолжил атаку, игнорируя кровь, текущую по руке.
Второе щупальце полоснуло по рёбрам, оставив глубокий порез на левом боку. Больно, терпимо. Я перехватил третье Клятвопреступником и рассёк его одним ударом.
Карвас начал замедляться. Накопленная энергия расходовалась быстрее, чем он мог восполнить, а множественные раны, каждая из которых несла в себе заряд моей внутренней силы или ледяной магии Леона, подтачивали его регенерацию. Хитиновый панцирь покрылся сетью трещин, из которых сочилась чёрная кровь, замерзая на воздухе грязными сосульками.
Я вложил всю концентрацию в один удар. Стойка Падающей Горы, максимальная мощь, направленная в одну точку. Клятвопреступник обрушился на правую руку Карваса, туда, где локтевой сустав уже был повреждён Леоном.
Хитин, не выдержав, лопнул. Кость хрустнула. Рука отделилась от тела чуть выше локтя и упала на пол, всё ещё сжимая когти. Карвас взвыл, запрокинув рогатую голову, и с потолка посыпалась штукатурка.
Я сместился, уходя от отчаянного удара его оставшейся руки, и провёл серию: два укола в корпус, пробивших панцирь, косой разрез по горлу, который вскрыл хитин, и финальный удар ногой в повреждённое колено. Карвас рухнул, подломившись, ударился культёй об пол и опрокинулся на спину.
Я наступил ему на грудь и приставил остриё Клятвопреступника к горлу, туда, где из-под разорванного хитина проглядывала серая пульсирующая плоть.
— Беседа, — произнёс я ровно. — Ты упомянул, что хотел побеседовать. Самое время.
Карвас хрипел, его багровые глаза метались из стороны в сторону, из культи толчками выплёскивалась чёрная кровь. Он попытался сформировать теневое лезвие уцелевшей рукой, и я надавил клинком чуть сильнее, прорезав кожу.
— Следующее движение будет последним. Для тебя.
Демон замер. Ярость в его глазах угасла, сменившись холодным расчётом, прикидкой шансов на выживание.
— Что ты хочешь знать? — прорычал он, и голос Эймонда окончательно исчез из его тембра, уступив место демоническому скрежету. Впрочем, подобное режет слух только в первые годы, после первого десятка даже к такому привыкаешь.
— Всё. Структура операции на континенте. Количество точек. Имена. Расположение.
— Зачем мне говорить?
— Потому что смерть бывает быстрой и медленной. Я предоставляю тебе выбор. И если твой папаша не сподобился рассказать, кто вырезал первую партию его отпрысков, то я могу. В ярких подробностях.
Карвас молчал три секунды, изучая моё лицо. Искал блеф. Я дал ему увидеть, что блефа нет ни капли, и лорд-демон заговорил.
— Я одна точка из шести, — его голос скрипел. — Узел Стальных Ветров — мой участок. Феррус расставил нас по всему южному и восточному секторам континента.
— Имена и территории.
— Лорд Сайрус, Серебряные Топи, западнее отсюда на четыре дня пути. Лорд-демон Гретч управляет Вольным Портом Теймар, это побережье, южный сектор. Демоница Веспер внедрена в администрацию города Хальмир, на востоке. Есть ещё двое, но я знаю только позывные: «Кость» работает в северных горных крепостях, а «Молчаливый» курирует сеть вербовщиков в центральных землях, передвигается постоянно, фиксированной базы у него нет.
— Схема подчинения?
— Прямая линия к Феррусу. Каждый отчитывается лично, через ментальный канал. Мы не координируем действия между собой — страховка от провала. Если одного берут, он не может сдать остальных.
— И тем не менее ты знаешь пятерых.
— Мой город был центральным узлом логистики просто потому, что так было удобнее всего. Через меня шли ресурсы для Сайруса и Гретча. Все души, собранные на юге, переправлялись через мои подземелья. Я знал больше, чем рядовому оператору положено.
— Цель всей операции?
— Плацдарм. Феррус готовит вторжение, но мир здесь слишком плотный, боги отреагируют на прямой прорыв. Поэтому собираем ресурсы изнутри: души, завербованных агентов, подготовленные пространственные якоря. Когда придёт время, барьер между мирами лопнет одновременно в шести точках, и армии Бездны хлынут прямо в сердце континента, минуя пограничные укрепления богов.
Леон стоял рядом, слушал. Каждое слово ложилось на его лицо тяжёлой тенью. Масштаб угрозы превращал отдельные зачистки демонов в пластырь на огнестрельной ране.
— Сколько времени до готовности? — спросил я.
— Годы. Может, десятилетие. Феррус терпелив. Он учёл ошибки прошлых вторжений и строит эту операцию с нуля, без спешки.
Я запомнил каждое имя и координаты. Шесть точек, шесть демонических гнёзд, каждое из которых высасывало жизнь из процветающего региона, подкармливая Бездну.
Мой взгляд зацепил выпуклость под остатками одежды Карваса, на правом бедре. Я нагнулся, дёрнул ткань и обнаружил пристёгнутый ремешками кожаный футляр. Внутри лежала деревянная печать размером с кулак из чёрного дерева, покрытая мелкими багровыми рунами. Артефакт фонил демонической энергией так густо, что от прикосновения к нему закололо пальцы.
— Что это?
Карвас дёрнулся, когда увидел печать в моих руках, и в его глазах мелькнуло отчаяние.
— Экстренная эвакуация. Стоит сломать, откроется проход в Бездну, прямой, без промежуточных узлов. Я планировал использовать его, если ситуация выйдет из-под контроля.
— Планировал, — повторил я, убирая печать во внутренний карман. — Прошедшее время.
— Я рассказал всё! — Карвас заёрзал под моей ногой, его уцелевшая рука скребла когтями по полу. — Дай мне уйти. Я исчезну с континента, Феррус никогда не узнает…
— Феррус узнает, — перебил я. — Ты сам сказал: ментальный канал. Он считает эмоции через связь. Ты уже фонишь паникой на всю Бездну.
Карвас осёкся, оскалился и прорычал:
— Тогда зачем я говорил все это⁈
— Потому что быстрая смерть лучше медленной. Я держу слово.
Клятвопреступник опустился. Один удар через горло и позвоночник. Голова Карваса откатилась от тела, багровые глаза потухли. Тело начало дымиться, распадаясь на составляющие, и через минуту от Карваса осталась лишь кучка чёрного пепла на полу тронного зала.
Я убрал Клятвопреступника в ножны и осмотрел плечо. Глубокая рваная рана, демоническая энергия прижгла края, замедляя заживление. Бок тоже требовал внимания, порез кровоточил, пропитывая рубаху. Терпимо, заживёт за пару дней, внутренняя энергия сделает своё дело.
— Как ты? — спросил я Леона.
Парень прислонился к колонне, переводя дыхание. На скуле набухал синяк от удара Карваса, порванный правый рукав обнажал ссадину, но серьёзных ран я не заметил.
— Цел, — ответил
