что другого шанса не представится.
— Д-да… — выдохнул он, и голос предательски дрогнул. По спине пробежал холодок, сдавив грудь и заставив кадык нервно подрагивать.
Мелисса медленно кивнула и наконец повернула к нему лицо. Её холодные, ясные глаза пригвоздили его к каменному полу, лишив возможности отвести взгляд.
Он сделал глубокий вдох, но воздуха по-прежнему не хватало. Заведя правую руку за спину, он с такой силой вдавил ногти в ладонь, что боль резко и ярко пронзила кожу. Это был единственный способ скрыть предательскую дрожь в пальцах.
— Я слышал, что инициацию может пройти и совершеннолетний, — он запнулся, увидев, как её взгляд из просто отстранённого превратился в обжигающе холодный. Пальцы за спиной сжались ещё крепче, до белых костяшек. — Я бы хотел… — его голос сорвался, стал тихим и хриплым.
Сначала она лишь коротко хмыкнула, будто не поверила своим ушам, а затем её звонкий, резкий смех разорвал гнетущую тишину пустого зала. Она рассмеялась так, словно он только что предложил нечто совершенно немыслимое и смехотворное. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы успокоиться, и она даже провела пальцем по уголку глаза, смахивая несуществующую слезу. А Вейт в это время чувствовал, как жаркая волна стыда и унижения заливает его лицо, заставляя уши гореть багровым огнём.
— Кто рассказал тебе об этом? — спросила она, наконец успокоившись, но в глазах пылал не угасший смех, а острый, хищный интерес. Она сделала лёгкий шаг вперёд. — Я хочу увидеть этого человека.
Он сглотнул комок, застрявший в горле. Внутри всё сжалось — инстинкт кричал, требовал молчать, отступать. Её губы всё ещё были тронуты улыбкой, но в глубине её взгляда таилась тихая угроза, и он почувствовал её кожей.
— Никто, — выпалил он, и слово прозвучало неестественно громко в тишине зала. — Я просто… слышал.
— Слышал? — её тонкая, идеально очерченная бровь медленно поползла вверх, а пальцы принялись рассеянно теребить серебряную цепочку на шее. — Где именно? На шумном рынке, в комнате для занятий или, может, этот шёпот долетел до тебя из чужих уст, пока стражники меняли караул у ворот?
— Даже у стен есть уши… — попытался он уклониться, вложив в голос тень загадочности, но вышло это фальшиво и неубедительно.
Мелисса снова рассмеялась, но на этот раз тихо, почти про себя, и уголки её губ изогнулись в насмешливую улыбку, однако глаза оставались пустыми и безжизненными, как у каменной статуи, на которую она только что смотрела.
— Значит, не скажешь. Хорошо. — Она сделала короткую паузу, будто давая ему последний шанс передумать, её взгляд скользнул по его лицу, по бессильно сжатым кулакам. — Тогда я отвечу на твой вопрос.
Вейт застыл, не в силах пошевелиться, чувствуя, как ледяная тяжесть наполняет каждую клетку его тела. Она смотрела прямо на него и в её взгляде была не только уверенность, но и та твёрдость, с которой не спорят.
— Инициацию можно пройти только до одиннадцати.
Он моргнул, пытаясь осмыслить этот короткий и безжалостный приговор, который рубил воздух острее любого клинка.
— Но…
— Закон есть закон, — она перебила его на полуслове, и голос прозвучал холодно, бескомпромиссно. — Никакое желание, никакая мечта, никакое отчаяние не
