подчиниться. К счастью, это паническое чувство продлилось недолго, воздух вновь заполнил помещение, и Пандея услышала жадные вдохи собравшихся.
Дамали вернулась расслабленная уверенность.
– Не трать силы, ведущий кошмары. Я же сказала, что создала ему амулет, но не простой. Я одарила его светом Гемеры, который и предназначен, чтобы противостоять мгле и таящимся во мраке кошмарам, – с вернувшейся победной улыбкой пояснила Дамали. И если Кай отреагировал на её заявление холодной сдержанностью, то Кассия поспешила к ониру.
– Иво, ты сильнее этой дряни. Вылезай. Ты видел, как тренировалась Пандея, нужно просто приказать. Будучи в тебе, он должен слушать. Прикажи ему уйти.
Пандею пробрал озноб, она задышала тяжелее, пытаясь припомнить больше деталей, рассказанных мамой. Должен быть выход. Как назло, нюансы разговора ускользали, словно перепуганные рыбы, Дея не могла сконцентрироваться, ощущая пугающую пустоту в собственном разуме. Тот не хотел думать, вспоминать и просчитывать, есть ли хоть шанс, потому что ответ пугал, будучи категоричным.
– Убей Касси… – едва слышно произнесла Дамали.
Пандея успела влепить ей пощёчину лишь на втором слове, чтобы оборвать приказ. Дамали ахнула, отшатнувшись, но онир уже бросился на Кассию. Кай перехватил его кулак, не позволив нанести удар, но рывок онира был настолько сильным, что Кая вместе с ним протащило дальше. Кассия вскинула руку, чтобы защититься. Онир раскрыл жуткую пасть с острыми зубами и с пугающим звуком вцепился ей в предплечье. Кассия не успела издать и звука, как онир, продолжая сжимать зубами предплечье, оторвал её от пола и резко приложил о колонну.
ИВО
Сперва во мраке он ощутил облегчение. Погрузился в него, как в тёплую воду после изматывающего холода. Он не знал, как долго продлилось блаженство, но оно показалось Иво бесчеловечно коротким, потому что следом вернулась боль.
Медленно нарастающая агония охватила сознание. Всё болело, окружающая тьма больше не успокаивала, а наоборот, жгла, будто кто-то запер его в печи. Сперва он пытался анализировать, где и что болит, но не мог пошевелиться, у него словно вовсе не было тела, а какая-то неведомая сила разрывала разум на части.
Иво безмолвно кричал, не понимая, откуда боль, если нечему болеть. Агония терзала, пока он не переставал кричать, пока не забывал, как его зовут и существовал ли он когда-то вообще.
Он мечтал о смерти.
Мечтал о конце невыносимого кошмара.
Бесчисленное количество раз он задавался вопросом, почему ещё жив.
Он кричал.
Молил.
Проклинал. Дамали, Янниса, полемархов, жизнь, боль, способность чувствовать и мыслить. Он хохотал до исступления и, казалось, плакал, думая о семье, о сестре, о Кае, Кассии, Пандее и Элионе.
Он ненавидел само понятие жизни и мечтал сгинуть, лишь бы эта пытка прекратилась. Его уничтожали и разрывали на части, а потом кто-то собирал его обратно, будто в насмешку над всеми его мольбами.
Это повторялось десятки, а потом сотни раз.
Раз за разом, раз за разом.
Он сбился со счёта.
Изредка Иво чудились голоса. Звуки, похожие на знакомые слова. Они напоминали эхо, но гул тишины был громче. Иво взвыл, ощутив новый приступ боли в зубах или в том месте, где у него должны быть зубы. Там, где, ему казалось, должны быть глаза, полыхало пламя, как если бы в глазницы ему вставили раскалённые угли.
Круговорот кошмара был бесконечен. Настолько, что он потерял понимание собственного «я» и засомневался, жил ли когда-то вообще.
Зубы пронзил очередной приступ боли, эхо неясных слов разнеслось в пустоте.
Чужие.
Не его слова.
Перемена заставила его забиться от страха глубже во тьму, в конуру остатков собственного разума. Густой мрак вокруг натягивался, наполнив всё вибрацией от напряжения.
– И… во…
Он закричал, чувствуя, как его вновь разрывают на части. Он не знал, каково быть четвертованным, но был уверен, что это именно такое ощущение. Крик перешёл в вой, а следом в незнакомый ему хрип.
– Иво!
Тьма лопнула, окатив его светом и миллионами красок окружающего мира. Помещение было скудно обставленное, хоть и обширное, но после бесконечной тьмы даже серый цвет переливался сотнями оттенков. Иво взвыл от рези в глазах, каждый сантиметр тела полыхал огнём от простого соприкосновения с воздухом.
– Иво, очнись! – хрипло взмолилась Кассия, ещё раз кулаком тщетно врезав ему по лицу… морде… Иво опешил, осознав, что Кассия лежит под ним, её белые волосы залиты кровью, на лице ссадины и пыль. Она защитилась предплечьем другой руки, и Иво остервенело терзал её, едва не ломая зубы о наруч Фантаса.
Иво ужаснулся, осознав, что лишь крепкий сплав не позволил ему отгрызть её руку. Он замер, глаза Кассии заблестели от собравшихся слёз – похоже, она поняла, что докричалась. Кай воспользовался заминкой и сбросил Иво с Кассии, опрокинув его на пол. Грудь придавило колено, не позволяя двигаться. Иво взвыл, когда его левую руку обожгло, словно её облили кислотой.
– Возвращайся! Я приказываю тебе вернуться!
Голова дёрнулась к знакомому голосу. Свет и обилие цвета по-прежнему слепили, все лица расплывались от пелены, но он сумел разглядеть Пандею. Он ощутил её влажные пальцы на своей руке. Боль распространялась от неё к груди. Вокруг творился хаос, он не мог понять, кто с кем сражается и что происходит.
– Ты рехнулась! Остановись! – послышался голос Дамали.
Иво выгнулся и закричал. Сковывающее его онемение резко сходило с тела, будто с него сдирали кожу. Боль была настолько невыносимой, что он отгрыз бы себе руку, лишь бы прекратить мучения. С каждым мгновением голос из низкого вопля становился всё более похожим на его настоящий. Давление на грудь ушло, и Иво не выдержал, сбросил Кая с себя, оттолкнул Пандею, которая и так рухнула на пол. Он мельком глянул на её окровавленные руки. И свои… это были его руки и его тело. Не личина чудовища, а он настоящий.
Иво стремительно отполз, наконец осознав, что напал на своих друзей. Он всё вспомнил. Выстрелы, онира, Дамали и Янниса, эксперимент. Вспомнил свою смерть.
Он умер.
Был в этом полностью уверен.
Он умер на той подземной парковке.
Руки взметнулись к ошейнику. Тот всё ещё был на нём.
Иво заметался по полу, силясь его снять, ранил себя, остервенело дёргая его из стороны в сторону. Кто-то из даориев попытался к нему приблизиться, но Иво извернулся и пинком отбросил подонка от себя. Откатился, избежав чужого лезвия, и, зарычав, подсечкой опрокинул другого противника.
– Ты хотела своего друга назад? – раздался насмешливый голос. – Забирай!
Иво хоть и вскочил на ноги, но вся комната плыла, раскачиваясь. Его шатало, словно он только научился ходить, и внезапная слабость не
