к императору… сейчас ты переоденешься, и скорее, во дворец! Я отправлю слугу, нас будут ждать!
Рэн вздохнул.
- Не на корабле, брат. Я не смог привезти сюда этого человека.
- П-почему?! – сел голос у Ишуро.
- Я привез нечто более ценное. Но я могу это открыть только Императору.
Ишуро подумал пару минут.
- Рэн… ты уверен?
- Я дал слово. Прости, брат, но я не могу его нарушить!
Ишуро вздохнул.
- Ладно. Иди в свои покои, я пришлю к тебе слуг. А потом мы отправимся во дворец.
Рэн качнул головой
- Ни к чему тянуть. Император ждет, а вулкан НЕ ждет. Каждая минута может быть опасна для Шагрена. Каждая…
Ишуро вспомнил, как раскачивало и трясло остров, вспомнил, как рушились дома, словно были сделаны из тонкой бумаги…
- Негоже так, пред очи Императора.
Но убедительности в его словах не было.
- Думаю, император одобрит, что мы не заставили его ждать, - качнул головой Рэн. – Я искупался, и одежда у меня чистая, так что все в порядке.
Ишуро подумал пару минут, и махнул рукой.
- Хорошо! Я прикажу заложить паланкин.
Он вышел, а Рэн остался один в гостиной. Осмотрелся вокруг.
Да, это его Шагрен.
Все те же ширмы, вышивки, тонкие, словно летящие занавеси, роспись тушью по шелку, золотистые соломенные циновки, пружинящие под ногами…
Его.
И все же, отчего ему кажется все здесь чужим, незнакомым? Неправильным? Слишком маленьким и кукольным. Словно… словно он вырос? Словно на него пытаются натянуть его младенческую рубашку? Почему так получается?
Ишуро вернулся быстро.
- Едем.
И паланкин помчался по улицам столицы. Тиора жила своей обычной жизнью, так же суетились люди, так же нахваливали свой товар разносчики, сновали нищие… как Рэн скучал по этому миру. А вот вернулся – и видит перед собой бескрайнюю морскую гладь.
И пелену леса под крылом. И пшеничное поле, переливающееся золотой волной…
Он ушел из дома. Но кто вернулся вместо него?
Кто?
***
Император уже ждал. Провели их быстро и без доклада – невиданное дело! И вот уже Рэн опускается на колени, уткнувшись лицом в пол.
Секунда, другая…
- Поднимитесь, братья Тори. Ишуро, что ты можешь мне сказать?
Ишуро не мог сказать почти ничего. Но вывернулся.
- Мой повелитель, мой брат вернулся.
- Я привез то, что может спасти Шагрен, ваше величество, - Рэн и сам не понял, как это сорвалось с его языка. Вот правда – оно само!
Император поднял тонкую бровь, подведенную тушью.
- Вот как? И что же это такое? Ты привез человека, отмеченного Благодатью?
- Нет, ваше величество. Я сам стал драконом.
И Ишуро с ужасом увидел, как по лицу его брата бегут алые чешуйки, как ими покрываются руки, как на пальцах Рэна появляются здоровущие черные когти… пока небольшие. Но что-то подсказывало Ишуро, что дракон будет крупный. И когти – тоже.
- Многоликий!!!
- Нет, - гулким басом отозвался Рэн. Дрогнули цветные стекла в окнах, завибрировали. – Я встретился с человеком, который осенен Его милостью, и понял, что не смогу ни уговорить, ни заставить, но этот человек даровал мне милость Многоликого. И рассказал, как можно помочь нашему несчастному Шагрену.
- Т-так, - император овладел собой быстрее всего. – Вернись в свой облик, иначе утратишь контроль и развалишь мне дворец. Сейчас я вернусь.
Рэн поклонился.
Когти и чешуя исчезали, словно их и не было. Рэну пришло в голову неподобающее… император испугался? Мог, конечно. Зрелище очень своеобразное…
Это – дракон, а не миленький маленький лис.
Ишуро выдохнул.
- Рэн, ты…
- Прости, брат. Я решил, что о таком первым должен узнать император.
Ишуро медленно кивнул. Словно голова плохо на шее держалась…
- Д-да, конечно. Значит, ты т-тоже дракон…
- Мне нужно многое рассказать, брат.
Император вернулся быстро. И слуги внесли за ним несколько подносов с угощениями.
- Садитесь, - махнул рукой Мушаши. Отпустил слуг и посмотрел на Ишуро. – Успокойся. Любой дракон… да что там, любой двуипостасный был бы принят мной с должным уважением!
Ишуро еще раз кивнул.
А, ну да, если благословение Многоликого… понятно, император. Но ведь и благословение же?
Рэн не может быть выше императора или равен ему, это немыслимо! Но Многоликий выразил свою волю? Так что же делать?
Император разрешил и этот вопрос.
- Садись, Рэн Тори, и рассказывай все по порядку. Я хочу знать, как ты обрел вторую ипостась.
- Ваше императорское величество, я не смогу рассказать вообще все, - тихо предупредил Рэн. – Это было одним из условий…
- Расскажи, что сможешь.
- Да, ваше императорское величество.
Рэн не стал скрывать ничего. И своей самонадеянности, и гибели друзей, и попыток вернуться на Шагрен – вообще ничего. Упомянул и про Бертрана, так, мимоходом. Промолчал о Фардании – мальчишка мог сбежать из дома по любой причине.
Не сказал про Марию. Называл ее только «Человек, благословенный Многоликим». Но зато рассказал про все ее советы относительно вулкана. И что с ним происходит, и как с этим можно справиться.
Император внимательно слушал.
- Говоришь, этот человек собирает вокруг себя двуипостасных?
- Нет, не собирает, ваше императорское величество. Скорее, они просто пока находятся рядом, по своей воле.
- Это и так бывает.
- Бывает, ваше величество.
- Выпей чая, Тори. И я кое-что объясню тебе, то, что ты не мог узнать или услышать в другом месте.
Рэн послушно глотнул чая. Рядом точно так же поднес пиалу к губам Ишуро.
- Это знание было доступно только императорам. Или тем из императорского рода, кто стал драконом. Когда многоликие по доброй воле начинают приносить присягу кому-то одному… нет, я сейчас говорю не о вассалитете, не о клятве верности, а именно о присяге, которая идет от сердца. От самой души, когда многоликие готовы были отдать свою жизнь за кого-то…
Рэн слушал, а слова становились все глуше и глуше, и комната расплывалась перед глазами, и…
Кажется, он потянулся вперед. И перед носом оказалась золотистая циновка… и рядом лежал брат.
Почему?
Что произошло?
Рэн уже не видел, как Мушаши насмешливо перевернул пиалу с чаем над его телом.
- Ты глуп,
