хорошо, рассказывай свою историю. Посмотрим, сестрицы, не позабавит ли она нас.
Кари поведала – Файола молча стояла рядом с ней, не шелохнувшись, словно остолбенев, – про колдунью Сайку, в образе безликого демона похищавшую души в кварталах Немеа; как потом выяснилось, она действовала по поручению Дайширо. И конечно, про преступный синдикат «Горящая лилия», из-за которого по Бухте Магнолия пропадали и подвергались насилию люди; а ведь отнять можно не только жизнь, но и жизненную эссенцию (душу). Как Дайширо использовал безликого демона, чтобы привлечь внимание к синдикату, поставить его в зависимое от клана положение и заключить с ним союз. Она живописала кровавую битву в городе Крепостная Стена и, наконец, их бегство с виллы Дайширо.
– Члены синдиката «Горящая лилия» и их маги невероятно могущественны. Сейчас они работают вместе с людьми Дайширо Немеа. Он хочет подчинить себе всю Бухту Магнолия, но в первую очередь – клан Когтей. Изобелья, поверьте, Дайширо и его «лилии» сначала нападут на вашу территорию.
Последние слова Кари вызвали беспокойство среди кошек. Некоторые тревожно переминались, два тигра сомкнули головы и о чем-то переговаривались шипящими и рычащими звуками. Рев белой тигрицы заставил их смолкнуть.
– Если то, что ты говоришь, – правда, чего ты хочешь от меня? – поинтересовалась Изобелья.
– Мы должны выступить против Дайширо, пока у нас еще есть шанс, – предложила Кари.
– Мы? Вы хотите, чтобы мы сражались на вашей стороне? – Изобелья склонила голову набок. – Почему мы должны присоединяться к повстанцам? Предположим, ты сказала правду, и мы примем решение действовать с вами заодно. Нам-то какая выгода? Кошек-оборотней много, мы могущественны, а вас мало, и вы слабы. Из услышанного я делаю вывод: больше всего на свете дон стремится заполучить вас с Изуми. Представляется мне, для клана Когтей гораздо выгоднее сдать беглецов, чем предложить им защиту в нашем квартале.
Неужели она всерьез?! Кари сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Боль отвлекла достаточно, чтобы побороть первый порыв и сразу не наорать на Изобелью.
– А мы и не предлагаем вам примкнуть к повстанцам, – сделав глубокий вдох, продолжила она. – Если в случае нападения дона вы сумеете защитить жизнь и независимость своих людей, можно считаю нашу – мою и Файолы – миссию успешной.
Она искоса взглянула на Файолу, надеясь, что та наконец снова обрела голос, но мачеха не издала ни звука.
– В ваших рассуждениях есть логика, опасения не лишены серьезных оснований, – констатировала Изобелья, – а в целом история приправлена изрядной щепоткой фантазии. Откуда мне знать, что это не Дайширо вас ко мне подослал? Или что вы не выдумали душераздирающую историю, чтобы я помогла вам спрятаться от хозяина, от которого вы сбежали? Вы предали дона клана Скарабеев, и совершенно непонятно, а почему бы вам не обмануть и меня? – Ее взгляд остановился на Файоле, когда она продолжила: – Скажи мне, с какой стати я должна верить шлюхам Дайширо Немеа?
Дрожь прошла по телу Файолы. Она сделала глубокий вдох, выдохнула и снова набрала воздуха в легкие. Время вдруг стало вязким. Секунды растягивались, как резина. Кари мучительно ждала, что Файола ответит, и молилась, чтобы та нашла точные слова. Ни в коем случае нельзя испортить дело! Они больше не получат аудиенции и упустят последнюю возможность убедить в своей правоте Изобелью и кошек-воительниц.
– Сестры мои! Изобелья! Вам известно, почему много лет назад я согласилась выйти замуж за дона Дайширо, – начала речь Файола. – У меня никогда не было желания покинуть клан Когтей, а еще меньше – выйти замуж за чужака. Пусть я была женой Дайширо, но я по-прежнему кошка! Клянусь моей жизнью и всеми ягуарами этого мира, мы говорим правду.
Глаза Изобельи сузились.
– Как у тебя язык поворачивается называть нас сестрами?
– Все кошки – одна семья… – прошептала Файола. Ее голос дрожал.
– И тем не менее ты – с тех пор как здесь живешь – не обратилась ни к так называемым сестрам, ни к брату Киано, – прошипела Изобелья, вцепившись ногтями в обивку на подлокотниках трона. – Думаешь, мы не знаем, как ты себя вела? Как ты ластилась к любимому мужу, притворяясь домашней кошечкой? Стелилась перед ним, согревая постель, выполняя для него грязную работу, не так ли? Ты позор кошачьего рода, Файола! Не заслуживаешь снисхождения, не имеешь права называться нашей сестрой!
Файола вздрагивала, как будто Изобелья каждым словом била наотмашь.
– Если бы вы только знали, что он со мной сделал…
Грозный рев тигрицы заставил ее прикусить язык. Поднялись два леопарда и, крадучись и скалясь, двинулись к Кари и Файоле. Изобелья со вздохом откинулась на спинку трона.
– Вы мне надоели. Думала, развлекусь, поболтаю с потаскушками Дайширо, а вы оказались такими скучными. – Она махнула рукой, словно отгоняя назойливых мух, что, пожалуй, для Кари и Файолы должно было послужить знаком, что аудиенция закончена.
Неужели это все? На беседу с предводительницей кошек Кари возлагала все надежды – и чего достигла? «Нет! Черта с два! Так быстро я не сдамся. Не время опускать руки! Ради себя, друзей и тех, кто уже лишился жизни от рук Дайширо и „Горящей лилии“, я не дам Изобелье закончить разговор», – подумала она.
– Очень наивно с вашей стороны не понять, насколько серьезна угроза! – воскликнула она. – Послушайте! Вы должны…
– Молчать! – прогремела Изобелья.
Один из леопардов придвинул морду к лицу Кари так близко, что усы ткнулись ей в щеку. Изобелья поднялась с трона. Хищные кошки прильнули к ее ногам.
– Ты и твои друзья-предатели вот уже несколько дней злоупотребляете гостеприимством клана Когтей. Я могла бы вас прогнать или отдать на съедение моим кошкам-воительницам. Уж им наверняка понравился бы вкус вашего мяса, не сомневайтесь! Вместо расправы в моем квартале вы получили покой и убежище, а сегодня – еще и приглашение во дворец. И для чего?
Она медленно двинулась к Кари и Файоле. Кошки инстинктивно отпрянули в сторону. Шаги Изобельи обладали такой точностью, такой силой, что Кари показалось: от них должен был вибрировать пол. Но этого не происходило. Она скользила так же бесшумно, как и другие кошки.
– Сначала являетесь сюда и рассказываете нам сказку о чудесном спасении. Выставляете нам требования, не предлагая никакой ответной услуги. Обижаете меня и воительниц клана в наших собственных владениях. Смеете называть нашей сестрой продажную девку Немеа. А теперь еще рискуете выдавать мне, Изобелье Заларо, предписания, как жить и что делать?
В центре зала она остановилась. Свет, который преломлялся через множество стекол, рисовал пестрый узор на ее коже. Она была явлением, воительницей, богиней мщения. Нет ничего, что она могла бы сказать или сделать –
