письмо от доктора О’Мейли, у которого обучается Эстира.
Я кивнула, вспомнив доктора: внешне он не казался придирчивым.
– Доктор О’Мейли – самый известный лечащий врач феода Ломбарди. Если Эстира подаст заявление как стипендиат Ломбарди и приложит его рекомендацию, академия сразу одобрит зачисление, – продолжил Клериван.
Как и ожидалось – влияние семьи Ломбарди безгранично. Пока я думала о том, как важно защитить эту семью, Клериван продолжил:
– Лучше всего, конечно, получить рекомендацию от главы семьи или от господина Брошеля – он когда-то был заместителем ректора. Но это сложно: оба очень осторожны в таких делах.
Доктор О’Мейли – непосредственный наставник Эстиры. Он лучше всех знает, насколько она умна и увлечена траволечением. Получить от него рекомендацию должно быть несложно.
– Спасибо за информацию! Учитель, я пойду и передам все Эстире! – я поклонилась и вышла из кабинета. – Мне следует поспешить!
Лишь переступив порог лечебницы, я поняла, почему Клериван в конце нашего разговора ехидно усмехнулся.
– Большое спасибо, учитель!
– Хо-хо, иди и усердно трудись.
Что это? Я застыла в проеме двери.
Мужчина, весь из себя такой холеный и напомаженный до блеска так, будто с головы до ног был покрыт маслом, без конца благодарил доктора О'Мейли с льстивой улыбкой на лице.
– Конечно! Я буду усердно учиться, чтобы не навредить репутации моего учителя!
Учитель и ученик хихикали, обмениваясь любезностями. За ними с горькой улыбкой наблюдала Эстира. Пока я пыталась осмыслить происходящее, раздался возглас:
– Большое спасибо за рекомендательное письмо!
Только не это! Я резко толкнула дверь – она громко громыхнула.
– Госпожа Фирентия? – удивился доктор О’Мейли. – У вас что-то болит?
Еще как болит! Вы отдаете рекомендательное письмо, которое должно было пойти Эстире, какому-то незнакомцу! Сдерживая порыв схватить доктора за шиворот, я натянула невинную улыбку:
– У… у вас тут произошло что-то хорошее?
Ко мне тут же подошел сияющий, как восковая кукла, мужчина:
– Здравствуйте, госпожа! Я Джейсон. Благодаря доктору О’Мейли я получу рекомендацию и смогу учиться в Имперской академии!
Честно говоря, за исключением того, что он был чересчур вежливым и приветствовал людей в слишком слащаво-назойливой манере, его не в чем было упрекнуть, но он мне все равно не нравился. Меня раздражал тот факт, что этот мужчина просто взял и перехватил рекомендательное письмо, которое должна была получить Эстира!
– Э-эм, вы ученик доктора О’Мейли? Я вас раньше не видела…
Я неоднократно бывала в лаборатории, но этого лица не помнила.
– Джейсон – студент, которому я несколько лет назад давал уроки, – пояснил доктор.
Несколько лет назад, не сейчас?
– Я написал рекомендацию, потому что он сказал, что в этом году хочет поступить в Имперскую академию. Хо-хо!
– Еще раз огромное спасибо за рекомендательное письмо, доктор О’Мейли! Уверен, привлеку внимание даже исследовательской лаборатории академии! – Джейсон сиял от счастья.
На фоне его радости лицо Эстиры казалось еще мрачнее. Она через силу улыбалась, но я видела: она подавлена.
– Так-с, думаю, нам стоит выдвигаться… – Джейсон, заметив мое настроение, обратился к своему учителю.
– Госпожа Фирентия, вы ведь пришли не из-за недомогания? – спросил доктор. Судя по всему, они собирались уйти вместе. С дрожащими от негодования губами я кивнула:
– Я пришла увидеться с Эстирой. Не волнуйтесь, идите.
– Хорошо, тогда до встречи.
Доктор О’Мейли и улыбающийся Джейсон вышли. В лаборатории воцарилась тишина. Эстира принялась убирать чайные чашки и миски со сладостями. Я подошла к ней:
– Эстира, ты в порядке?
Она тихо рассмеялась:
– Да, госпожа. Я в порядке. Скорее, чувствую себя виноватой перед вами.
– Виноватой? Передо мной? – я не понимала. – Разве ты в чем-то провинилась? Джейсон просто оказался быстрее. Если поговорить с доктором О’Мейли, он напишет рекомендацию и для тебя.
Однако от моих слов улыбка на лице Эстиры стала еще печальнее. Тут явно было что-то не так. Только что произошедшая ситуация не могла довести человека до столь глубокой подавленности.
– Эстира? – осторожно позвала я.
– Насчет рекомендательного письма… – она замолчала, с трудом подбирая слова. – Если кто-то написал рекомендацию для одного человека, то в этом году он больше никому не может давать рекомендации для поступления в академию, госпожа.
– Л-лишь одно рекомендательное письмо в год?
– Да…
Эстира вдруг рассмеялась – словно пыталась утешить меня, застывшую в растерянности.
– В следующем году… В следующем году он и для меня напишет рекомендательное письмо.
Глядя на ее опущенные плечи, я ощутила тяжесть вины. Это моя оплошность: я пообещала отправить Эстиру в академию, но не уделила вопросу должного внимания. Пропустила момент – и теперь доктор О’Мейли уже выдал рекомендацию другому. Глядя на опущенные плечи девушки, я сказала:
– Не волнуйся, все будет хорошо.
Я отправлю тебя в академию любой ценой. Если не удалось получить письмо от доктора О’Мейли, найду кого-то другого.
* * *
– Э-эх…
Впервые за долгое время мы с отцом завтракали вместе. Я неторопливо ела фрукты, продумывая планы на день, но, услышав третий по счету вздох, повернулась к нему. На его лице, обычно озарявшемся теплой улыбкой в моем присутствии, теперь залегли глубокие морщины.
– Папа, что с вами? – спросила я, дергая его за рукав.
Галлахан вздрогнул, словно очнулся от тяжелых мыслей, и посмотрел на меня:
– А, ничего особенного. Просто задумался на мгновение.
Его тон не убедил меня. Он не размышлял – он беспокоился.
– Если у вас возникли сложности, иногда полезно поговорить об этом с кем-то! – настойчиво сказала я.
Отец погладил меня по голове, будто гордясь моей заботой:
– Я даже мою Тию заставил переживать. Но это правда сущие пустяки.
Если бы это был пустяк, ты бы не вздыхал так тяжко.
Под моим пристальным взглядом отец наконец улыбнулся и признался:
– Раньше я занимался текстильным бизнесом. Теперь хочу начать новое дело – похожее, но иное. Просто… у меня нет опыта в этой сфере, и я немного колеблюсь.
– Новое дело? – переспросила я.
Вспомнился званый ужин у императрицы: отец четко заявил, что отходит от производства ткани, так как берется за собственный проект. Тогда я подумала, что это слова, брошенные в гневе, чтобы досадить императрице. Но, похоже, он говорил всерьез.
– Папа, это так здорово! Но что это за дело? Можете поделиться со мной? – я придвинула стул ближе. – Мне очень-очень интересно!
Отец, не устояв перед моей настойчивостью, на мгновение задумался, а затем начал объяснять свою бизнес-идею, подбирая простые слова – чтобы даже ребенок понял. Объяснение оказалось длинным и запутанным. Отец сам, кажется, не до конца осознавал концепцию: сбивался, возвращался назад, уточнял. Но я уже мысленно кричала: «Это джекпот!»
Я была так взволнована, что почувствовала, как кровь прилила к
