долго сомневался, что она вообще была колдуньей, настолько упорно она скрывала эту часть своего прошлого.
Но фотографии в ее альбоме хранили все воспоминания. На снимках бабушка улыбалась, позируя перед Старым, или Нефритовым, храмом, а еще стояла внутри храма рядом с другими начинающими магами и колдуньями, одной из которых была Чун Хуа.
В наши дни Нефритовый храм превратился в развлечение для туристов. Зора и Люсьен быстро сообразили, что не найдут в нем ни настоящих магов, ни следов школы. Однако при помощи связных в подпольном мире Бухты Магнолия Зора выяснила, что Чун Хуа теперь практиковала черную магию, совершала ритуалы исцеления в Соль-вейв.
Итак, Чун Хуа они нашли. Теперь дело за малым – получить наводку на храм из видения Люсьена, а еще лучше – адрес.
– Мы, типа, старые друзья. Чун обрадуется, когда нас увидит, – заверила Зора со сладкой улыбкой.
Помощница надула щеки, как будто Зора произнесла вслух что-то особенно глупое.
– Как видите, у Чун Хуа много пациентов. Зачем бы она вам ни понадобилась, придется ждать своей очереди.
– Мы по срочному делу, – произнесла Зора заговорщицким тоном.
– Оглянитесь. – Помощница развела руками. – Здесь все спешат убежать от смерти. Что может быть важнее?
Словно по команде одна из пациенток забилась в приступе сухого кашля. Мальчик с цементной кожей на предплечьях перевел на нее скорбный взгляд больших глаз. Зора подняла брови и бросила на Люсьена вопросительный взгляд. Тот вздохнул. Рискованно показывать его лицо на людях. Здесь слишком много народу. Что, если один из больных работал на «Горящую лилию» или на холдинг? Или был информатором клана Скарабеев? Медленно Люсьен снял с головы капюшон и показал лицо, пораженное серебром.
Самодовольное выражение моментально исчезло с лица помощницы. Она отпрянула. Гул, висевший в комнате ожидания, разом смолк.
– Спасибо, – только и сказала Зора, протиснулась мимо помощницы и решительно толкнула дверь в комнату колдуньи.
Перед жертвенным алтарем сидел обнаженный по пояс мужчина, спина и грудь которого были покрыты кровоподтеками. Перед ним стояла колдунья. Церемониальный нож в ее руках был направлен на кролика. Темно-синий фолиар и белый парик – такой же, как у Зоры, – лицо скрыто под маской, в прорезях которой сверкали глаза.
– Прошу прощения, – пробормотала ассистентка, прошмыгнув в комнату вслед за Люсьеном и Зорой. – Эти двое нахально прорвались в комнату.
– У нас неотложное дело, – с вызовом произнесла Зора.
Колдунья склонила голову набок. Ее глаза скользнули по лицу Люсьена к его воротнику, под которым скрывалось серебро.
– Никакая спешка в мире вам уже не поможет, – просипела она. В ее глазах Люсьен увидел что-то похожее на сострадание. – В моих силах смягчить твою боль – и только. То, что я бы тебе посоветовала, я не предлагаю в качестве услуги.
Известно, что зильфуровые вены неизлечимы. Большинство больных справлялись с проблемой самостоятельно: сводили счеты с жизнью раньше, чем болезнь окончательно вгоняла их в безумие.
– И все же я верю, что ты сумеешь нам помочь, – возразил Люсьен и достал из кармана фото, на котором Чун Хуа стояла рядом с его бабушкой, обе они еще были хороши собой и молоды.
Глаза колдуньи метнулись от фотографии к Люсьену и снова назад и наконец расширились, когда она разглядела природное сходство.
Чун кивнула на дверь позади себя.
– Подождите там, – попросила она. – Сейчас я к вам зайду.
3
Было время, когда мы могли бы стать подругами
Кари
Неужели предупредить клан Заларо о грозящей опасности – ошибка? Что, если Изобелья исполнит угрозу и выдаст ее Дайширо? Неужели годы жизни под опекой дона не научили Кари никогда не верить главе клана?
Сомнения терзали Кари, пока они с Файолой шли по оживленным переулкам квартала клана Когтей. За каждым углом ей мерещились тысячи опасностей. Старухи, сидящие у домов на пластиковых стульях, наверняка были шпионками предводительницы Заларо. Танцующие тени лампионов, многоцветными гирляндами тянущихся над переулками, напоминали ей пятна на шкуре ягуаров и гепардов из дворца Кошек. За открытыми дверьми или развевающимися занавесками она видела прячущиеся глаза, наблюдающие за каждым ее шагом. Даже смех детей, гоняющих мяч во дворах, казался ей угрожающим. О богини, надо срочно взять себя в руки! Хотела бы она выжечь из себя Немеа, но все еще оставалась Кари, а если и была частица души, отданная ею другому человеку, она была слаба
Файола слегка прихрамывала. Во время бегства с виллы Дайширо она поймала пулю. Колдовство Сайки спасло ей жизнь. Мощный выброс магической энергии залечил рану. На Файоле все заживало как на кошке, пусть она ею была всего наполовину. От ранения остались воспоминания: шрам на правом бедре и боль, искажающая лицо Файолы, когда она слишком твердо ступала на ногу.
– Как думаешь, почему Изобелья нас прогнала? – спросила Кари.
Файола остановилась и осмотрелась.
– У нее повсюду шпионы. Мужчины, женщины, дети и даже домашние животные докладывают слугам Изобельи обо всем, что творится в квартале клана. Тени домов – и те повинуются ее приказам. Мы не сможем без ее ведома и шагу ступить.
Значит, Кари не зря беспокоилась. Она вздохнула. Глаза и уши квартала клана Когтей и семьи Заларо. Точно так же мама Лакуар была глазами, ушами города Крепостная Стена… и его пульсирующим сердцем. А Кари ее предала, выдала клану Скарабеев. Разумеется, мысленно она продолжала обращаться к хозяйке города Крепостная Стена, наставнице Зоры. Кари никогда не была сентиментальной, но ее пребывание в городе Крепостная Стена, каким бы коротким оно ни было, имело для нее важное значение. Стоило закрыть глаза, как перед глазами вставала картина: маму Лакуар в цепях и с мраморной маской на голове сажают в клетку. Эта сцена преследовала Кари во сне и наяву. Что теперь станет с городом Крепостная Стена? Этот вопрос не давал ей покоя. Сможет ли город восстановиться после нападения клана Немеа? И еще важнее, продолжится ли такая полная, интересная, пестрая жизнь в его стенах без мамы Лакуар?
Кари давно научилась жить без сердца. Но удастся ли это сделать жителям города Крепостная Стена?
Со времени бегства с виллы дона Дайширо Кари, Файола, Харуо и Изуми скрывались в заброшенной квартире в кварталах Заларо. С тех пор Кари не была в городе Крепостная Стена и не получала о нем ни новостей, ни слухов. Официальные власти хранили молчание. Жители Бухты Магнолия не знали о разборках между кланами. Все делали вид, будто никакой атаки на город Крепостная Стена никогда и не совершалось. Лишь одно событие занимало мысли и
