или нет, должны проговорить.
— Есть, — согласился с ним я. — И да, должны.
Глава 2
Должны-то должны, только вот после этих моих слов за столом установилось молчание.
— Мне вражда ни к чему, — наконец нарушил его я, выливая остаток газировки в свой стакан. — Да, есть некая… Э-э-э-э-э… Скажем так, сущность, которая настаивает на том, чтобы я нашел человека, который служит ее давнему недоброжелателю, известному под именем Великий Полоз. Нашел его и с ним, скажем так, разобрался. И да, я знаю, что это ты. Уверен в этом. Но их война — это их война. Не вижу причин для того, чтобы мы с тобой друг другу глотки рвали из-за каких-то давних распрей фольклорных персонажей. Поправь меня, если я неправ.
— Ровно то же самое думаю, — сообщил мне Валера. — Единственное — слово «служишь» ты зря употребил. Да, Полоз меня наградил даром, и по этой причине он считает, что я его слуга, но то, что он думает, — его личное дело. Я никому не служу. Я сам по себе.
— У них вообще бзик на этой теме, — заметил я. — В смысле верноподданничества и всего такого прочего. Морана, которая меня на тебя науськивает, иногда просто бесится оттого, что я не желаю перед ней шапку ломать и «матушкой-повелительницей» не называю. Пару раз прямо ощущалось, что она из последних сил держится, чтобы на меня орать не начать. Не будь я ей нужнее, чем она мне, точно бы сорвалась.
— Пережитки прошлого, думаю, — предположил Валера. — Раньше они имели огромную власть, а она разъедает любого хуже, чем ржа. Что человека, что бога. Времена изменились, с ними и все остальное, а они с этим смириться не могут. Или не хотят.
— Моя вообще в наш мир, мне кажется, не верит как в таковой. Умом понимает, что он есть и реален, а душой принять не в состоянии. Она же в Нави дрыхла бог весть сколько столетий, сейчас пробудилась, а тут такой нежданчик — про нее все забыли, кроме отдельных преподов в гуманитарных вузах и дзен-блогеров, которые выбрали своей тематикой байки о славянском прошлом.
— Полоз хоть и не дрых, все равно не лучше, — отмахнулся Швецов. — Да еще и на золоте повернут на всю башку. Видел бы ты, сколько он его в свой курган, что в Нави находится, натащил.
— Не хочу, — отказался я. — Больно мрачное место. Нет, с той стороны Смородины, где Морана проживает, еще ничего, но вот с другой… Я недавно туда наведался на пару минут, второй раз такого себе не пожелаю. Очень жутко. Одни туманы чего стоят.
— Я только в кургане несколько раз бывал, наверх не высовывался. Знаешь, привык доверять своей чуйке, а она просто орала: «Не делай этого!»
— Правильно орала, — поежился я, вспомнив серое марево, окутавшее меня со всех сторон, и скрежет чешуи огромного змея. — Там реально жесть. Если бы не особенная надобность, сроду бы на такое не отважился. А сейчас, когда знаю, что там к чему… Короче, пропади все пропадом, ни за какие коврижки туда больше не сунусь.
«Даже за мечом кого-то из ведьмаков прошлого», — добавил я про себя. Наверное, это очень хорошая и полезная вещь, но жизнь и рассудок мне дороже.
— Я рад, что мы мыслим одинаково, — очень серьезно произнес Валера. — Теперь главное, чтобы эта парочка про наши договоренности не проведала.
— Да если и пронюхают, то что? — фыркнул я. — Они нас отшлепают? Зарплаты лишат? В суд подадут? Что они могут сделать? Ну, по крайней мере, моя. Повторюсь, я ей нужнее, чем она мне. Да и твой, полагаю, приблизительно в том же положении пребывает.
— В моем случае все немного сложнее, у нас скорее некий симбиоз, — поморщился Валера. — Но, скажем так, принудить меня тебя убить он не в состоянии. Если бы подобное было возможно, он бы не стал меня материально заинтересовывать.
— А чего за мою голову обещано? — заинтересовался я. — Во что Полоз меня оценил? Надеюсь, не поскупился?
— Не-а, — мотнул головой Валера. — У него в кургане среди остального хлама есть фляга с соком самого первого дуба на Земле, того, на котором Род сидел, когда этот мир творил. Хлебнул того сока — и загадывай любое желание. Хочешь — сто девяносто шестой мерс с максимальным фаршем, хочешь — свидание с Марго Робби или, к примеру, вечную жизнь. Исполнится сразу, в полной мере и без каких-либо подводных камней или ограничений. Главное — сформулировать все верно. Вот один глоток эдакой благодати он мне за твою голову и посулил.
— Круто, — проникся я. — Нет, на самом деле круто. Достойная цена. Слушай, а у тебя внятный работодатель! Не то что некоторые. Моя отчего-то считает, что я должен твою жизнь взять на бескорыстной основе, только потому что ей этого хочется.
— В самом деле свинство, — согласился со мной Хранитель Кладов. — Ей бы курс правильной мотивации сотрудников пройти, хотя бы в онлайн-режиме. Слушай, а чего ты ее вообще не пошлешь, раз условия никакие? Плюс, насколько я понимаю, твой дар — он не от нее? Тебя им кое-кто другой наградил.
— Другая, — поправил его я. — Чего не пошлю? Да не знаю. Привык, наверное. Я с Мораной познакомился, когда вообще не очень понимал, что вокруг меня творится. Да и помогла она мне пару раз, по мелочам, но все же. Ну и жалко немного. Она так-то баба неплохая — не сильно злая, неглупая, красивая, просто тараканов в голове много. Опять же личная жизнь у бедолаги не сложилась. Она Кощея любила, с родней из-за него поругалась намертво, а он от нее налево ходить начал.
— Кощей? — уточнил Швецов. — Который Бессмертный?
— Ну, не то чтобы совсем он, но, скажем так, прототип, — пояснил я. — В результате она его на тот свет отправила, тоже, считай, психологическая травма. Кстати, его правнуки по свету до сих пор бродят. Я одного такого пару лет назад за кромку спровадил.
— Стелла мне что-то такое рассказывала, — почесал затылок мой собеседник. — Точно-точно.
— Короче, жалко
