надеясь, что мой собеседник сейчас заглотит ту наживку, которую я для него приготовил. — В тех краях в свое время обитал некто Вернигор. Он был волкодлак, причем очень матерый и крайне авторитетный. Это племя выше всего ставит силу, мощь и все такое прочее, так вот представь себе, что это была за зверюга, если его прозвали Волчьим Пастырем.
— Ну-ну, — губы Швецова разошлись в улыбке.
— Ну и произвел этот Пастырь как-то обмен с одной не менее авторитетной ведьмой. Он ей книгу Рогнеды, ведуньи, которая жила еще во времена царя Гороха, а та за нее ему мандрагыр отдала, о котором речь идет. Не хотел, видно, стареть и слабеть, решил себе век-другой жизни прибавить. Только ничего не вышло, прибили его вскоре после сделки. Вот только он все равно успел корень в ящик убрать, а тот где-то неподалеку от своего логова закопать. Вот только карту не нарисовал, собака такая. Уж на что капитан Флинт алкаш был и то расстарался, а этот — фиг. В результате этот корень теперь все ищут — и оборотни, и ведьмы, и прочие разные. Только, похоже, никто его не нашел. Ну, не утаишь такое шило в кармане, раньше или позже инфа всплывет.
Швецов как-то странно булькнул, а после захохотал во все горло, несколько раз при этом хлопнув ладонью по столу.
— Ты чего? — поинтересовался у собеседника я. — Я вроде ничего забавного не рассказывал. Да и что в оборотнях смешного? Им бы только охотиться, жрать да на луну выть.
— Вот все же какая странная штука жизнь! — вытирая слезинки в уголках глаз, простонал Валера. — Невероятно! Вроде о чем-то уже и думать давно забыл, но нет, судьба заложит петлю и вернет тебя на то место, где все когда-то случилось. Так вот что они отыскать тогда пытались! Мандрагыр! А я думал, золотишко, что за века род оборотный накопил.
— Вот сейчас немного непонятно, — тактично заметил я.
На самом деле все мне было понятно. Я прекрасно запомнил рассказ Нифонтова о том, как охотники, ходящие под рукой некоего Дормидонта, который в данный момент возглавлял стаю своего покойного папаши Вернигора, Швецова похитили и хотели заставить найти родительский тайник. Помнил и то, что обошлись они с ним очень сурово, потому был уверен, что Валера захочет натянуть стае нос. Вернее, имелись кое-какие сомнения изначально, но как только я его увидел, то они моментально испарились. Такой ничего никому не забудет.
— Пару лет назад меня уже хотели использовать для поисков этой самой захоронки, — отдышавшись, объяснил мне Швецов. — Вот только ты нормально меня попросил о помощи, а волкодлаки нет. Вернее, они меня вообще ни о чем не просили…
Я по новой выслушал историю о злоключениях Хранителя Кладов в подмосковных лесах, узнав, правда, несколько новых деталей произошедшего. Нет, крепкий парень. Очень крепкий. Стряхнуть со следа оборотней, перед тем пару из них подрезать — такое не всякому под силу.
— Вот только так и не узнал, что же именно мне надо было найти, — закончил свой рассказ Валера. — Эти не объяснили, да я и не спрашивал. Да и когда? Я бегу, они догоняют, какие здесь разговоры? А когда все кончилось, просто забыл выяснить, что к чему. Не до того было сначала, а после эта история из памяти как-то стерлась. Вот зато теперь узнал!
— Воистину, тесен мир, — подтвердил я.
— По рукам, — сказал Швецов и сопроводил слова жестом. — Это судьба, а против нее не попрешь.
Сработал мой план. Нет, я положительно молодец!
— Значит, мы точно должны были встретиться, — я уже во второй раз сжал его ладонь.
— Вот только один нюанс, — Швецов не спешил размыкать наши руки. — Это их лес, Александр, волкодлачий. Фамильные владения. Я уверен, что нас учуют и выследят, причем очень быстро. Или доложит кто, наверняка глаз и ушей у Дормидонта там хватает. Да и если не учуют, то потом все одно проведают, что их родовое сокровище попало к нам. Сам же говорил, шило в мешке не утаишь. Ты мужик крепкий, я тоже кое на что способен, но в лесу нам против них в драке не выстоять. Ну а отдельских я вмешивать сюда точно не хочу. Да и ты, думаю, тоже?
— Кажется, понял, о чем ты, — кивнул я. — Хочешь сказать, что доля в треть корня каждому — это лучше, чем, умирая, смотреть на свои кишки, которые веселые волкодлаки станут развешивать на ветвях?
— Именно. — Наши ладони наконец расцепились. — Знаешь, если я чего и усвоил за последние годы, так это то, что жадность никогда никого ни к чему хорошему не приводила. Как ни изощряйся, все равно возьмешь ровно столько, сколько тебе свыше отмерено. И не больше. А если совсем зарвешься, то и того не получишь.
— Резонно, — согласился я. — Ну хорошо, сделаем по-твоему. Так даже лучше, если кто и знает мельчайшие детали, так это именно они. Думаю, мы тогда изрядно сузим круг поисков.
— Да леший еще поможет, — потер подбородок Швецов. — Хороший он там, крепко меня тогда выручил. Ты с ними как, ладишь?
— Вполне, — кивнул я. — Тут все просто: лесу не вреди да не забудь глубокое уважение проявить, тогда зла от них не жди.
— Но с Дормидонтом ты говорить станешь, — предупредил меня Хранитель Кладов. — Расстались мы с ним вроде бы миром, но таким… Не сильно добрым. Мы тогда их крепко с отдельскими нагнули, а волкодлаки, насколько я знаю, такого не забывают. Они как те испанские гранды, на вопросах самоуважения зациклены.
Он замолчал, мне стало ясно, что сейчас он рассматривает ситуацию с другой стороны, с той, которая граничит с вопросами личной безопасности.
— Не беспокойся, — сказал я. — Мы там будем не вдвоем, а четвером. И поверь, два наших спутника станут весомым аргументом в драке, если до нее все же дело дойдет. Ну или как минимум дадут нам возможность смыться живыми и здоровыми. Плюс, если эти клыкастики задумают недоброе, предупредят.
— Кажется, я понял, кого ты имеешь в виду. Это хорошо! — одобрительно глянул на меня Валера, а после чуть посмурнел: — Саш, есть еще один момент, который мы, хотим того
