церковью, когда обедневший приход закрылся ввиду отсутствия прихожан. Храм купил это здание за наличные. Они не были ограничены в средствах, и новые доходы поступали чуть не ежедневно.
Вардис Солтхаус оценил символизм этого перехода собственности в другие руки. «Как увядают старые пути духовности и уступают место нашим новым дисциплинам, так и с земными атрибутами нашего успеха – они тоже переходят из рук в руки. С каждым днем мы приближаемся к будущему, предначертанному нам судьбой».
Эта запутанная мысль самоутверждения вызвала громкие аплодисменты прихожан, которые собрались на первую службу в новом здании. Со сцены Крис Трой, стоявшая рядом с детьми вместе с мужем, испытывала прилив гордости и удовлетворения. Они прошли такой долгий путь от тех скромных ночей в сомнительном прошлом здании, и все это благодаря прозорливости и вдохновению Вардиса Солтхауса при поддержке, конечно, его любящей жены.
А еще благодаря одному особому ребенку, который мог в буквальном смысле творить чудеса: Вэнге Трой-Солтхаус.
На это волнительное событие пришли и почти все из первых преданных сторонников, получившие новые и престижные позиции в организации.
Нагловатая женщина средних лет по имени Андорра была назначена ответственной за кейтеринг и украшения, обустройство обновлений к каждой сессии, а также за аренду и оборудование удаленных точек. Роджер Олдстейн, бывший дилер, зарабатывавший прежде на жизнь куплей-продажей всяких винтажных мелочей, теперь был назначен ответственным за обеспечение всех поездок и путешествий, включая и бронирование номеров в отелях для официальных лиц Храма и сопровождающих их служащих, эти поездки были вызваны необходимостью ведения переговоров с местными властями с целью получения разрешений и коспонсорства. Эмилио Элорца использовал свои юридические знания для лоббирования, работы с населением, рекламы и публикаций. На громилу Берни Вэнсома, побывавшего в разных переделках, была полностью возложена ответственность за безопасность.
Ну и, конечно, была еще Лорен Лонг, помощница сенатора Брэда Кэлгари. Вдали от своей матери-церкви, будучи занята делами в Вашингтоне, она не отвечала за местные функции, а служила каналом для влиятельных людей, которые могли обеспечивать всевозможные меры поддержки, отправлять пожертвования и заинтересовывать других влиятельных персон деятельностью Храма. И этим вечером Лорен, несомненно, добилась победы, уговорив, наконец, своего подопечного сенатора прийти на службу.
Единственным, кто отсутствовал на сегодняшнем собрании, был Такер Сторч, пожилой загадочный поэт, в конце каждой службы зачитывающий свои скучные вирши. Сочтя, что эта занудная поэзия не отвечает новому стилю, презентации и лицу Храма, Вардис официально отказался от этих чтений. Он попытался дать Сторчу другую работу – усадить его за руль элегантного туристического автобуса для коротких поездок (у Сторча были соответствующие документы, оставшиеся с прошлой работы), – но Сторч отказался от того, что не без оснований рассматривал как понижение по службе, оскорбление его религиозного чувства. Крис была свидетелем разрыва этой связи.
Сторч, казалось, усох за последние несколько месяцев, был угнетенным и бледным.
– Нет, мистер Солтхаус, благодарю. Если я не могу делиться с прихожанами моими стихами, то в отдел обслуги я не пойду. Да что говорить, думаю, что я вообще перестану посещать Храм.
Вардис, который не хотел терять даже такого незначительного последователя, был оскорблен отказом Сторча от столь, казалось бы, щедрого предложения и к тому же испытывал некое ностальгическое чувство в отсутствии Сторча, который был символом прошлых времен.
– Но почему бы вам просто не остаться среди публики, Такер? – сказал Солтхаус. – Проповедь наверняка пойдет вам на пользу. Поэтому-то вы и появились здесь когда-то, разве нет? И мы даже еще не предъявили ваших желаний Вэнге. Наверняка есть что-то такое, о чем мы могли бы попросить для вас у нее. Мне жаль, что мы не оказали эту услугу вам раньше. Но мы чертовски перегружали ее просьбами, а впереди вас было немало таких, кто остро нуждался в помощи.
Сторч внимательно вглядывался в Вардиса слезящимися глазами.
– Мистер Солтхаус, когда я пришел к вам в первый раз, ваши проповеди были о том, как нам воспользоваться нашим внутренним потенциалом, как нам сделать так, чтобы проявить себя на всю катушку, как порвать узы, которые сдерживают нас. А теперь речь идет только о том, что ваша волшебная маленькая девочка может дать нам, а не чего мы сами можем добиться благодаря нашим внутренним ресурсам. Мне это не по душе. Может, это просто люди сами впадают в заблуждение обо всяких таких делах, которые так или иначе должны случиться, а они видят в переменах ее руку, хотя на самом деле сами и были авторами этих перемен. Но что бы там ни происходило, я думаю, вы слишком уж полагаетесь на что-то такое, что на самом деле не можете контролировать. Но оно еще вернется и укусит вас в задницу.
Вардис Солтхаус добился немалых успехов и пребывал в восторженном состоянии, а потому ничуть не обиделся на выговор Сторча. Он широко улыбнулся и похлопал старика по плечу в джинсовой куртке.
– Мне очень жаль, что вы так считаете, Такер, и я ценю вашу участие в моей судьбе, а также судьбах моей семьи и Храма. Но с учетом ваших страхов и неодобрения, я подозреваю, что вам будет лучше не приходить больше на службы. Крис, сообщи, пожалуйста, всему персоналу о том, что Такер более не входит в число прихожан Храма. Спасибо.
Сторч ушел, ссутулившись, но больше не сказал ни слова.
Погрузившись в дела, которые нужно было выполнить перед сегодняшней службой, а их всегда оставалось не меньше сотни на последнюю минуту, Крис мысленно оставалась в монологе старика. Да, случай, безусловно, был грустный, но, как и в случае с Пиви, не больше чем небольшой бугорок на пути к успеху и достижению их великой цели: мир, где каждый будет способен развить свои потенциальные способности, что позволит им кардинально изменить свою судьбу.
Как и всегда, начать службу планировалось в семь часов вечера. Время еще раннее, можно прийти с детьми – они всегда восприимчивы к праздничной атмосфере, – и время окончания еще умеренно не позднее, так что прихожане из работающих могут назвать это ранним вечером и успеть приготовиться к завтрашнему дню.
Около пяти часов вечера Крис была в театральном фойе, проверяла букет и закуску, приготовленные для сенатора Кэлгари. (Андорра изготовила настоящий венок с вымпелом, на котором было написано: ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, СЕНАТОР КЭЛГАРИ!) Лорен вышла из поезда на заранее оговоренном месте на маршруте, чтобы позвонить с платформы и сообщить Крис, что они с сенатором едут по расписанию и к началу службы будут на месте.
Громкоговорители уже были включены. Во время службы они будут
