причинам может дать желаемые результаты.
Эти факторы объясняли, почему Вэнга не всегда была способна выполнить просьбу: либо через слишком большое расстояние приходилось перетаскивать слишком много душ, или активная точка излома не была обнаружена.
И конечно, время от времени совершались ошибки, упущения, грубые просчеты и катастрофы. В конечном счете ей ведь было всего девять лет, и она все еще училась.
Самый неудачный случай произошел с прихожанкой Храма по имени Дина Пиви.
Просьба Пиви относилась к простым. Лицо женщины было страшно изуродовано во время промышленного несчастного случая с химическими материалами, сделавшего ее чудовищем на вид, и никакой хирургией исправить это было невозможно, дети пугались при виде ее, взрослые бледнели. Она просто хотела вернуть свое прежнее лицо. Дело довольно простое. Вэнга перетащила себя, Пиви, прихожан Храма и всю родню Пиви в соответствующую временну́ю шкалу.
Но это чудо не устроило бывшего мужа Пиви, который был одной из транспортируемых присоединенных душ. Много лет назад после несчастья с Диной Пиви он бросил ее. А теперь, увидев ее, неожиданно и необъяснимым образом вернувшуюся в прежнее свое состояние, он пережил разрыв с реальностью, в основе которого лежало чувство вины. Безумие этого человека привело к тому, что он убил Дину и совершил самоубийство. В последовавших за этим новостных выпусках никто не возложил вину за случившееся на Храм человеческого потенциала. И тем не менее один только факт некоего косвенного отношения Храма к трагедии был неприятен и не пошел на пользу репутации Вардиса Солтхауса.
После этого жизнь в доме Трой-Солтхауса на много месяцев перестала быть счастливой.
И теперь Вэнга непременно тратила время на просмотр соседних шкал времени, которые могли бы скорректировать ситуацию, если ее действия будут иметь нежелательные побочные последствия. За миллисекунды она могла переключать свое внимание на недели, на месяцы, на годы вперед, совершать более дальние обзорные скачки́ после коротких, чтобы удостовериться в возможных побочных эффектах осуществленных ею перемен. Это исключало трагедии, подобные той, что случилась с Диной Пиви.
И Вэнга воистину стала специалистом в этих ее играх, чтобы не сказать «превосходным мастером».
Она могла бы прогрессировать дальше и быстрее, если бы получила дополнительную помощь от Совета призраков, тех девятерых альтернативных Вэнг, которые посетили ее несколько лет назад, чтобы объяснить ей, что такое природа реальности и каково в этой природе место Вэнги.
Но Совет призраков скрылся где-то в недрах бесконечности.
Вэнга повсюду искала свои аватары-советницы, но так их и не нашла, хотя, конечно, сталкивалась со множеством похожих двойников, которые не могли коммуницировать с ней так, как Совет. По каким-то причинам ее наставницы решили разорвать связь с ней. Вэнга пыталась понять, почему это случилось. Почему они позволили ей развиваться и учиться самой по себе, а не получать от них крупицы мудрости? Потому что она всей своей теперешней жизнью не оправдывала их ожиданий и не отличалась исключительностью, не жила так, как обещала? А может быть, Совет призраков перестал существовать? Они что-то говорили о каком-то потенциальном противнике… Как его звали? Да, Дюран Ле Массиф.
Массив.
Вспоминая тревожный рассказ о монокультурном мире Массива, заинтригованная, но еще и испуганная мыслью о том, что какой-то тип мог иметь намерение причинить вред ей или ее призракам, Вэнга принялась искать какую-нибудь временну́ю шкалу, где его путь мог бы пересечься с ее. Если она хотела встретить Массива, то ей нужно было метафорически перенести его к ней, а не самой отправляться к нему. Это был единственный открытый для нее вариант.
Способности восприятия Вэнги ничуть не походили на какой-нибудь паноптикум. Она не была в состоянии перевоплотиться в чей-нибудь бесплотный глаз, который мог бы парить по своему желанию по поверхности планеты или в глубинах космоса и видеть все сущее. Ее живые видения ограничивались созерцаниями себя самое, жизней ее двойников, привязанных к космическому времени. Конечно, если кто-то пересекал ее путь в запутанных измерениях реальности, то и она могла последовать за ними и идти этом путем, пока их судьбы не расходились с ее. Так, когда Дина Пиви появилась в Храме со своей просьбой, Вэнга получила доступ к призракам Пиви, поскольку они переплетались с ее призраками.
Совет сказал Вэнге, что Массив был уникален в том, что оставался неизменным во всех временны́х шкалах. А потому, если исходить из бесконечности возможных жизней, он должен был бесконечно часто пересекаться с ней. Но тот факт, что она прошла через миллионы своих «я», нить жизни которых ни разу не пересеклась с жизнью Массива, нервировал и разочаровывал ее.
Но наконец она вывела на передний план видение мира, в котором Дюран Ле Массиф заявил о себе.
В этой своей итерации Вэнга была постоянным малолетним пациентом жалкого диспансера в стране руин и нищеты, где каждый день был затянут тучами, каждый день небо гремело грозой, в царстве скорби и бедности. Эта Вэнга была Вэнгой-неудачницей, она не владела никакими способностями Вэнги. Вэнга-Прайм не могла посетить эта аватару, не подвергая себя опасности, однако могла за ней наблюдать.
Однажды ее вызвался удочерить один мужчина, представившийся администрации диспансера как Дюран Ле Массиф.
Хорошо сложенный человек лет двадцати с небольшим, с орлиными чертами и глазами скорее глумливыми, чем серьезными, хотя он при этом не улыбался. Петушиный гребень золотисто-каштановых волос придавал ему мальчишеский вид. В этом унылом нищенском мире он прекрасно одевался и не казался похудевшим от плохого питания, как большинство его сограждан.
Он потянул за шнурок, что привело в действие колокольчик на стене. В дверях появился служитель и поманил Дюрана Ле Массифа внутрь.
Вэнга, способная по своему желанию перемещать собственные чувства восприятия – в пределах сокровенной сферы активности, определенной ее двойником, – наблюдала за этой активностью, словно извне диспансера. Но теперь, приготовившись следовать внутрь за Дюраном Ле Массифом, она резко остановилась, издав бесшумный вскрик.
Массив обернулся, словно чтобы посмотреть на невидимку, наблюдающую за ним. Его задорные глаза уставились в сторону метафизической наблюдательной площадки, занятой Вэнгой.
Потом он подмигнул.
Охваченная ужасом, Вэнга мгновенно утащила за собой этот свой конкретный каркас в безопасность ее дома.
И больше ей не хотелось узнавать еще что-то о Дюране Ле Массифе.
3
После четырех за последние три года переездов во все бо́льшие и бо́льшие съемные помещения (что свидетельствовало об устойчивом тренде роста популярности и известности) Храм человеческого потенциала переехал наконец в собственное здание. Зал средних размеров с прилегающими к нему кабинетами, кухней в подвале, обеденным залом был оставлен местной католической
