компаний современности. Эта фирма выпускала множество гениальных, бесценных и незаменимых продуктов и программ, которые стали фундаментом повседневной жизни людей.
«КВК».
«Консорциум вариантной кинетики».
Соперничать с ним могла только компания «РМБ[10] Индастриз».
2
Хотя Гэврил легко прошел первое и второе собеседование в КВК (как это ни удивительно, он был совершенно спокоен, как безветренный день на озере Сискию, словно эти собеседования были пустой формальностью, а вопрос о его принятии – делом решенным), он никак не мог поверить, когда получил официальное предложение. Ему предлагали не только огромное жалованье и невероятные льготы, но и место в элитной штаб-квартире корпорации здесь же, в Ирике, в исследовательском отделе как раз по его специализации. (Он, конечно, узнает больше о своей работе, когда приступит к исполнению своих обязанностей.) Несколько минут он жалел, что не получил назначение в какое-нибудь из зарубежных отделений. По слухам, дочерние предприятия КВК в Большом Гонконге рядом с Шанхаем и на острове Гавана были лучшими. Но потом он порадовался тому, что остается в знакомом университетском городке, где прожил последние шесть лет, городке горной и озерной красоты с населением в сто тысяч (не считая отказников переселяться в лагеря ФАУЧС в предгорьях. Но последние были всего лишь временными жителями, остающимися здесь, пока не появится возможность их переселения в другие бедственные места – Детройт, Аппалачия или остров Бронкс).
Сразу же после подписания контракта с КВК – до начала работы у него оставалась свободная неделя – он продлил договор на аренду квартиры и спонтанно забронировал билет на самолет в Энн-Арбор. Его трехнедельный отпуск на новой работе подойдет только через полгода, а он давно не видел семью – с самого Рождества. И прилетев домой, он сможет доставить им хорошую новость лично.
Родители Гэврила были, как всегда, счастливы и уравновешены, их очаровательные жизни только-только подошли к среднему возрасту, но в волосах у них не было ни сединки, в движениях – ни малейшей замедленности. А его мать только что закончила переделку дюжины залов для небольшой ресторанной сети «Волчьи вафли».
Его встретили с обычным искренним ликованием, а известия об удачной работе порадовали всех. Его отец к этой новости добавил удивительное дополнение. Чет Бейнбридж брал академический отпуск, чтобы написать книгу о – представить только – конкуренции между работодателем Гэврила и «РМБ Индастриз». Рабочее название имело такой вид: «Танец разношерстных дуэлянтов: Как две конкурирующие корпорации решили разделить между собой мир». Чет сказал, что сосредоточится он в первую очередь на собственной отрасли знания – экономике, но будут также затронуты культурная и социополитическая сферы.
Тем вечером они сидели в заднем дворике, вдыхая аромат барбекю, и Чет, налив Гэврилу пива «Гебель», сказал то ли в шутку, то ли всерьез:
– Может быть, ты сумеешь пополнить мои знания кучей свежей инсайдерской информации, сынок.
– Не знаю, па. В том соглашении о неразглашении, что мне пришлось подписать, целых шесть страниц. Так что я побоюсь сказать тебе, какое меню в кафетерии компании.
Тина Бейнбридж, переворачивая шампуры, произнесла:
– Ах, Чет, не приставай к бедному мальчику. Ты хочешь, чтобы его уволили в первый день работы?
– Да я просто дурака валяю, детка.
Брат Гэврила Тоби, который окончил первый курс на факультете информатики Йельского университета на другом конце страны в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, приехал домой на лето, пройдя практику в местной фирме «Графика светлячка». Они готовили сгенерированные на компьютере изображения для Голливуда, а на их пути к славе в первую очередь была работа для фильма «Тигр, тигр!» с Хитом Леджером в роли Галли Фойла.
Тоби появился позже всех остальных и, войдя на задний двор, крепко обнял Гэврила.
– Привет, братишка, поздравляю с хорошим началом в КВК. Ты знал, что «Графика светлячка» делает все свои изображения на машинах КВК?
– Нет, не знал, но я ничуть не удивлен.
Гэврил вдруг подумал, а не будет ли теперь вся его жизнь вращаться вокруг его нового работодателя.
– А как насчет более близких к жизни тем – есть какие-нибудь новости из романтического департамента?
Некоторое время Гэврил жил со студенткой, сокурсницей по имени Старла Мосли, и все предполагали, что у них крепкие отношения и надолго. Но Гэврил и Старла разошлись, когда та ударилась в религиозность и поступила в какой-то крохотный, смутный религиозный культ, называвшийся Храм человеческого потенциала. К тому же программа последнего года обучения была такой насыщенной, что у Гэврила не оставалось времени ни на что, кроме нескольких случайных свиданий.
– Ничего на моем радаре, Жаб. Пока я отложил решение на потом.
Стройные и мрачновато красивые в своей одежде по моде киберготов, Дрю и Блейн, еще не окончившие среднюю школу, сидели бок о бок за садовым столом, как и всегда, склонив друг к другу головы, когда перешептывались. А теперь они захихикали, явно представив себе брата с подружкой. Потом они подняли глаза и в унисон запели:
– Гэврил и КВК / Сидели на дереве, / Це-ло-ва-лись![11]
Гэврилу пришлось побегать за ними по двору, чтобы они замолчали.
Лежа посреди ночи в своей старой детской кровати, Гэврил, пересыщенный едой, выпивкой и разговорами, чувствовал себя одновременно комфортно во всех отношениях и тревожно в этом пространстве между знакомым прошлым и неизвестным будущим. Некоторое время он размышлял о том, какой могла быть его жизнь, если бы не несколько случайностей и поворотов. Если бы он был в поезде вместе со своими родителями по крови в той трагической поездке по железной дороге… Если бы и его сожрали или искалечили пумы в Финиксе… Если бы он с неблагодарностью или подозрением, с недовольством или предубеждением прореагировал на сытую, благополучную жизнь его приемных родителей в Энн-Арбор… Просто сделал бы один неловкий шаг в сторону, это могло бы напрочь изменить его жизнь.
Ранним утром в понедельник после возвращения из Энн-Арбор Гэврил стоял у главного входа в гигантское здание в стиле постмодерн в оболочке из умных материалов, где размещалось Ирикское отделение КВК, не все, конечно, потому что в городе, а точнее, в его кампусе с безупречным ландшафтом площадью в сто пятьдесят акров располагалось еще немало второстепенных зданий. Но то, перед которым стоял Гэврил, самое большое, получившее прозвище «Боб» за его фасолеобразную форму, было рабочим местом для двух тысяч пятисот человек из трех тысяч, проживающих в кампусе.
Включая и чуть ли не обожествленную, таинственную, блестящую, капризную, богатую и загадочную основательницу, владелицу самого крупного пакета акций и генерального директора КВК Евангелину Кочар, женщину,
