А вы что, не помните? — удивился мичман-гедонист.
«Вас много, а я одна», хотел шутнуть я, но сразу понял, что не поймут, или поймут крайне превратно.
— Игнатий Хеллен-Пик, — уже беззвучно подсказала мне Октавия.
Какие древние фамилии! Какая у нас тут высокопоставленная особа…
— Игнатий, — зубасто улыбнулся я еще не уловившему скрытой угрозы мичману. — У нас тут война, будьте готовы или собраться за десять секунд, или потерять здесь всё, в любой момент.
— Но… — удивился мичман Игнатий.
— Никаких «но», — прорычал я. — Я отдал приказ, вы выполняете!
Думаете, он угомонился после этих разумных, добрых и вечных слов? Да щаз!
— И за это мы по миллиону отдали? — кажется вполне искренне возмутился мичман Игнатий. — Это же все невероятно некомфортно! Просто невыносимо! Да такое невозможно терпеть!
— Вы не в круизе, мичман, — зло, но иронично отозвался я. — У нас тут война. Личный комфорт — первая жертва боевых действий.
— Нет, я к такому не готов! — решительно заявил мичман Игнатий. — Мало мне лишений в этой вашей Академии, так тут приходится жить как дикарю, даже без смены одеяния перед завтраком!
— Серьезно? — удивился я. — Хм. Пожалуй, вы правы, мичман, с такой стороны я на этот вопрос не смотрел, пожалуй, вы тут правы. Подвергать вас подобным лишениям бесчеловечно. Ладно. Я решу ваш вопрос.
— Действительно? — а вот тут насторожился мичман, не совсем еще нюх потерял.
— Конечно. Высадим вас на ближайшей остановке, — пожал я плечами. — Как раз, вот, на лифте. Пойдете домой пешком.
— Это у вас шутка такая? — возмутился мичман.
Я подошёл на максимально-неприятное для него расстояние и врадчиво уточнил.
— А что, кому-то смешно? Точно?Нет, я угрюмо серьезен. Не будите во мне зверя, мичман, угомонить его можно будет только кровью. Следующим предложением будет высадка вас в вакуум, на полном ходу. Внимание! Построение! Смирно!
Практиканты сорвались со своих мест и построились вдоль переборки, вытянувшись во фрунт кто как смог.
Вот так-то лучше. А то ишь. Распустились тут мне все, мамины тепличные цветочки…
— Сейчас вы берете с собой свои тактические планшеты, и мы переходим в новый командный центр на авиаматке «Прозерпина». Ваши личные вещи будут доставлены на место вашего нового расположения по мере возможности. Инструкции по размещению вы получите позже. А сейчас у нас война. Это всё. Налево!
Практиканты развернулись налево в сторону выхода.
— Шагом марш! — скомандовал я и зашагал рядом со строем. — Левой! Левой! Раз-два-три!
Мои офицеры позаботятся о переносе данных и милых сердцу мелочей на новый командный пункт. А я пока перегоню это стадо. Шагать в строю их явно никто не учил. Октавия и оруженосец молча следовали за мной.
— Я не понял, студенты? — возмутился я. — У вас в Академии, что ли, шагистику не преподавали? Держать дистанцию! Держать дистанцию, я к вам обращаюсь, мичман Пик!
— Да ты задолбал, — прошипела Иоланта второй раз врезаясь в спину Пика, внезапно остановившегося от моего окрика.
— Что что, сударыня? — ошарашенный такой прозой Пик обернулся к Иоланте.
— Любезный мичман Игнатий Хелен-Пик, не знаю, как вас по батюшке, неужели вы не замечаете, что ваш неровный шаг создает проблемы для моего движения к цели? — опасным тоном процедила прищурившись эрцгерцогиня Коварола. — Повернитесь и шагайте!
Пик подчинился, но продолжал бурчать себе под нос:
— Нет, это невыносимо, это унизительно.
— Сударь, — бросила ему в спину Иоланта. — Если вы немедленно не заткнетесь, вот тогда вы действительно познаете, что такое настоящее унижение.
— Чего? Коротышка не будет мне указывать, что делать!
А вот это он зря.
— Если придется, я это сделаю, — бросила ему в спину Иоланта. — И вы будете мне подчиняться.
— Это ещё почему?
— Этого я обсуждать с вами не стану, — процедила Иоланта. — Вы недостаточно прилично одеты, чтобы я с вами дискутировала хоть о чем-нибудь.
— А чего со мной не так? — удивился Пик, оглядев свой щегольской мичманский костюм.
— Всё, любезный, — вздохнула Иоланта. — Просто всё. У меня от вас аллергия разыгралась. У вас даже подошвы на умных ботинках неактуальные.
— Почему это? — напрягся Пик.
Я уже думал вмешаться и привести всех к порядку — но уж очень захотелось дослушать.
— Они… белые, — словно выплевывая нечто отвратительное, процедила Иоланта.
— Ну и что? — Пик явно еще не осознал до конца глубины собственного падения.
— Я зря мечу бисер своего драгоценного опыта перед всеядным парнокопытным, — вздохнула Иоланта.
— По-моему кто-то слишком много о себе возомнил, — возмутился Пик в ответ. — Что это такое вообще, парнокопытный?
— Я знала, что моя снисходительность до добра не доведет, — задумчиво шагая произнесла Иоланта. — Следовало вам сразу указать ваше место, сударь. Ну, что-ж, я сделаю это в более подходящем месте и в более подходящее время.
— Вы меня вызываете, сударыня? — поразился Пик, снова спотыкаясь на ровном месте.
— Во, я бы на такое посмотрел, — негромко произнес шагающий впереди Батый.
— Только без смертоубийства, — бросил я им, шагая вместе со строем по турбе воздушного трапа. — Он нужен мне живым.
— Будет испольненно, адмирал, — козырнула мне Иоланта двумя пальцами.
— Да что ты мне сделаешь? — воскликнул Пик. — Мелочь пузатая!
Я на всякий случай напрягся, но Иолана сохранила завидное хладнокровие.
— Вот за это, — произнесла она. — Ты будешь умолять меня о пощаде на коленях.
По строю практикантов прокатился смешок.
— Разговорчики в строю! — прервал я показательное выступление этого бродячего шапито.
Практиканты заткнулись.
А на 'Прозерпине" нас встречали. С помпой! Весь экипаж, кроме вахтенных, выстроился на причальной палубе, стройными синими рядами, любо-дорого смотреть! Увидев такое, даже мои раздолбаи студенты подтянулись и зашагали ровнее.
— Адмирал на борту, — торжественно произнесла Прозерпина, стоило мне ступить на палубу. — Я могу вывесить флагманский вымпел, Ваше Высокопревосходительство?
— Конечно, — ответил я, глядя как ряды экипажа разом отдают мне честь. — Теперь ты наш флагман, Прозерпина.
Я прошел вдоль рядов, кивая офицерам. Техники, навигаторы, пилоты, на авиаматке их несколько сотен, медики, навигаторы, абордажная группа. Серв-мастер, он же главный инженер и завхоз. Все хороши, подтянуты, любо дорого смотреть. Отлично.
