с вращением уходить из-под пучка, да в такой мягкой сцепке хрен повращаешься.
— Заградительные ракеты! — заорал я.
С «Принца Евгения» с «Прозерпиной» в сторону источника излучения посыпались противоракеты, взрываясь через пару секунд после старта облаками зеркального дыма, с упреждением нашего полета на пару секунд, Лучи лазеров заморгали, пересекая заградительные облака, которые продолжали лететь параллельно нашему курсу, постепенно рассеиваясь.
Но ещё до того спрятавшийся в тени огромной авиаматки «Песецъ» саданул из четырех своих квадробластеров прямо вдоль угасающего вражеского лазерного пучка.
Я тоже умею прятать корабли на виду у всех.
— Упреждай, Галлахад! — заорал я. — Упреждай!
И Галлахад упреждал. Его «Песец» снова и снова выпуливал в небо мимо закопченного, но не зажаренного «Принца Евгения» кольца огромных корабельных бластерных болтов, сдвигая орудия синхронно рассчитанной траектории противника. И те мгновенно поражали цель. Если она там была.
— Есть попадание! — выкрикнул Галлахад! — Вижу взрывы!
Точно, как минимум одно серьезное попадание нам удалось — так рвануть могло только что-то здоровенное, я даже без телескопа видел вспыхнувшую и погасшую звезду.
А вот остальная наша пальба явно уходила в молоко Млечного Пути.
Но корветы Ганзоригов уже раскочегарили двигатели, сошли с орбиты и, презирая повышенный расход топлива, шли кратчайшим путем на перехват уцелевших после сверхдальнего обмена любезностями кораблей противника. Флот Мастеров Никто растратил свой шанс зря. А я вот молодец. Я их не упустил. И теперь им конец. Да будет так.
— Догоните их, — приказал я Запасному, на этот раз в надежно зашифрованном канале. — И добейте. Чтоб никто не ушел.
— Клянусь бородой патриарха, всё сделаю, — пообещал Запасной.
Ниче се, пацан сказал, пацан сделает?
— Рассчитываю на это, — ответил я.
Потом я вызвал с «Прозерпины» ремонтную бригаду, поскольку переходный трап после накрытия наших кораблей лазером превратился в решето. Вот бы мы славно поджарились, если бы вдруг находились в этот момент внутри.
Потом нужно будет их направить на помощь ремонтным бригадам на «Принце Евгении», работы тут только добавилось
Так что мысль о переходе на «Прозерпину» и переносе на неё моего флагманского вымпела, при зрелом размышлении становилась всё обоснованее.
Ну что ж, решено. Я перехожу со своим штабом на авиаматку. «Принца Евгения» возьмет на жесткую сцепку «Инженер Кобылкин», будет работать для героического крейсера разгонным блоком. Как-никак, он это умеет, он же изначально инженерное судно. Заодно и с текущим ремонтом помогут, по старой памяти.
— Всё-таки уходите, — расстроенно заметил Евгений, когда я, отдал приказы о действительном переходе моего штаба на «Прозерпину».
— Так, Женя, тут сделал уже больше, чем можно было требовать, — ответил я героическому крейсеру. — Остынь пока. Мы тебя подлечим, снова встанешь в строй. А мне тут нужен надежный тыл на высокой орбите, пока я с союзниками буду расшвыривать планетарную оборону. Прикроешь мне спину?
— Конечно, адмирал, — браво отозвался Принц Евгений.
— Вот и славно, — улыбнулся я. — Я на тебя рассчитываю.
Но ещё нужно было закончить мероприятия по взятию под контроль прилегающего к планете космического пространства.
— Так! — я вывел на экран тактическую карту с отметками положения кораблей флота относительно планеты. — А где кораблик Адмиралтейства? Как его там? «Парабеллум». Октавия, соедини меня с капитаном. Уже на связи? Отлично! Барон Ульрих! Рад вас слышать! Да, влетели в небольшую свалку, уже размели мусор по углам. Как вы смотрите на то, чтобы занять вот эту удобную наблюдательную орбиту? Сможете благополучно озирать и планету, и окрестности и все наши действия. Я оставлю тут пару кораблей сопровождения, вам будет нескучно. Не против? Вот и славно, вот и договорились.
«Парабеллум» присоединился к нам, заняв близкую орбиту над связкой «Принц Евгений», «Инженер Кобылкин» и «Прозерпина». Моим парням небольшая поддержка, а барон Ульрих не будет чувствовать себя одиноким в нашей сплоченной компании.
А мне стратегический резерв и прикрытие на высокой орбите от всяких неожиданностей извне системы. От каких именно неожиданностей? А вот всяких! К этому космосу доверчиво спиной лучше не поворачиваться. Среда уж очень конкурентная. Плавали, уже знаем…
«Клото» и «Лахезис» я отправил осматривать и сторожить орбиты двух других, необитаемых планет системы. Мало ли, кто там мог затаиться — и даже не обязательно из изначальных наших соперников. У ребят из «Сирот Войны» отличный опыт подобных миссий против пиратских и наёмнических флотилий. Первая ударная группа, шесть кораблей под началом Запасного Наследника рода Ганзоригов ушли добивать флот «Мастеров Никто», пора вступать в дело и второй ударной группе, в составе которой находился склочный карманный линкор «Яков Перельман».
Кстати! на «Кобылкине» же расположены мои сполна оплаченные пятнистые наемники! Как их там называют? «Леопарды Килла». Вот этих пятнистых я заберу с собой на «Прозерпину». А их полосатые антиподы уже базируются на «Песце». Вот и славно, вот и хорошо. Уже очень скоро испробую родственные, но конкурирующие организации в деле, есть у меня для них подходящие цели.
— Галлахад! — вызвал я.
— Я! — браво отозвался мой старый товарищ по Отряду Безумие.
— Возглавишь вторую ударную группу. Ваша цель — орбитальная станция первого экваториального лифта. Блокировать и захватить. У «Песца» на борту отряд наемников, бросай их в дело, посмотрим, что они умеют. Второй экваториальный лифт беру я.
— Вас понял, адмирал!
Галлахад тут же взялся за дело, выделенные ему корабли построились в формацию «Лист Клена» и начали торможение, гравитация планеты тут же потащила их ниже, откуда им будет удобнее выйти на траекторию высадки десанта.
А я с «Прозерпиной» начну воздушное наступление на планету. Часть корабелй Ганзоригов будет нас прикрывать от всяких неожиданностей на низких орбитах и осуществлять артиллерийскую поддержку десанта на грунте, когда до этого дойдет.
Для вялых и безинициативных Олдриных у меня тоже есть своя задача. Отправлю их досматривать корабли. Вон, спутники-шпионы уже во всю регистрируют множественные треки двигателей Гейзенберга — с планеты брызнули беглецы во все стороны. Вот пусть их и ловят, досматривают, хоть какая-то польза от них будет.
Тем временем объединенные ремонтные команды с «Прозерпины» и «Принца Евгения» восстановили герметичность переходного трапа, и я решил, что пора переходить на новое место.
— Ну, что, студенты! — весело обратился я к практикантам, развернувшись к ним. — Отлипаем от кресел, переходим на «Прозерпину».
— А собраться! А как же наши вещи?
Это ещё что за экстремальный гедонист у меня на мостике прорезался?
— Ваше имя, мичман?
—
